Не в коня корм

Мария хорошо помнит, как кричала Владлена Викторовна, обвиняя ее, что это Мария настояла на продаже сыном московской квартиры и покупке захудалой фермы.

– Можно девушку вывезти из деревни, но деревню из девушки не вывести никогда, – резюмировала Владлена Викторовна.

– Какие бы дворянские корни не имела вроде бы интеллигентная женщина, но заложенное в ней хамство никак не выведешь, – парировал матери Иван. – А трус так и останется трусом, – глядя на отца, сказал Иван.

Больше молодая пара не появлялась в квартире родителей Ивана, зато часто бывали в деревне, в которой жили родители Марии.

Родители Марии вложили долю дочери, и им вдвоем удалось создать семейный бизнес. Захудалое хозяйство расширялось, крепло и теперь конеферма «Коняевых» на слуху у москвичей и многие пользуются ее услугами.

И что теперь будет? Сможет ли она доказать свою невиновность, перестанет ли подозревать ее собственный муж?

Мария горестно вздохнула.

Муж сейчас сам в печали и мысли его, конечно, не о жене. И даже не о детях, и тем более не о семейном бизнесе.

Немного подумав, она направилась в комнату сына.

Увидев осунувшееся бледное лицо матери, Мирон всполошился. Он всегда чувствовал ее настроение. Внешне и характером копия Марии, Мирон не мог понять, что с ней творится в последнее время.

Вроде бы никаких ссор и скандалов между родителями, но мама стала чаще грустить, а отец реже общаться с ним и с сестрой.

– Мирон, у нас, а вернее у меня неприятности. Убита инструктор Оксана Гданько, а перед этим я устроила ей выволочку. Полиция может посчитать, что у меня был мотив.

– Тебя могут арестовать?

– Да, малыш… Полиции удобнее ухватиться за лежащую на поверхности версию.

У подростка дрожали губы, но почувствовал: маме еще тяжелее.

– Спасибо, родной. Мне важно, сынок, что ты веришь мне. Но я хотела бы, чтобы ты и Марианна на майские праздники уехали из страны. А если… В случае чего я хотела бы, чтобы вы оба стали учиться за границей. Обещай уговорить сестру и выполнить мою просьбу.

Поблагодарив сына за поддержку, Мария вернулась в спальню. Но деятельная натура не давала Марии переключиться на что-то иное.