Сундук для лоджии

– Хочешь сказать, что она твоя? Когда же ты успел?..

– Я прилетел утренним рейсом и вдруг вижу Стаса Климова, он провожал родственника. Разговорились, узнав, что нас с Алисией никто не встречает, Стас предложил подвезти нас. А по дороге я рассказал о семейной трагедии.

– И Стас решил слупить с тебя комиссионные за содействие в приобретении машины? – предположил Тихон.

– И не только… Пока мы выбирали автомобиль, он созвонился со знакомым, который поможет мне в расследовании. А джип бронированный с мощной сигнализацией и начинкой.

– Машина впечатляет. Действительно что ли бронированная? – усомнился Тихон.

– Тихон, и тебе нужно такую же приобрести. Ладно, сейчас идем ко всем, а позже поговорим. Ты же заночуешь в доме? – спросил Тимофей.

Братья, глянув друг на друга, синхронно шагнули к двери в гостиную.

Глава 3

Тимофей внимательно осмотрел огромную гостиную.

Ближе к дверям в двух мягких больших креслах сидели Светлана Алексеевна и Степан Макарович.

Анфиса и ее мама (бабушка Тихона и Тимофея со стороны матери) Агнесса Сергеевна сидели вдвоем за небольшим круглым столом и тихо о чем-то говорили. Тимофей сразу подошел к ним.

– Бабуля, я не знал, что ты здесь. Здравствуй, дай обниму тебя, – сказал Тимофей и обнял пожилую женщину, помогая ей подняться со стула.

– Здравствуй, внучек. Мы с Анфисой не захотели мешать твоей встрече с братом и вашими дедом с бабушкой, – ответила Агнесса Сергеевна.

– Я куплю ей самоучитель или учителя найму, пусть учит язык. Но поверь, бабуля, в наших бутиках она и без знания русского языка прекрасно сориентируется. И без моей помощи, достаточно будет вручить ей кредитную карточку или стопку евро, – усмехнулся Тимофей. Он с лукавой улыбкой глянул в сторону Алисы, а та послала ему воздушный поцелуй. – Ладно, бабуль, позже пообщаемся.

В каминной зоне в креслах, стоящих на круглом ковре вокруг круглого стеклянного журнального стола, сидели Тихон и трое мужчин среднего и чуть старшего возраста.

– Всем здравствуйте. Петр Семенович, я помню Вас. Вы – заместитель папы, – произнес Тимофей, пожимая руку мужчине лет пятидесяти с наметившейся лысиной, в дорогих очках, в темном костюме.