Гонки по судьбе

– Да, я сразу понял, что требуется от меня, завтра же займусь этим, – успокоил Хромов Алису. – Я рад, что мы вновь в одной упряжке, – сказал он и улыбнулся своей обворожительной улыбкой, вызвав ее ответную улыбку.

Алиса боялась признаться себе, что ей хочется побыть с Хромовым, ведь в последний раз они виделись с ним перед Новым годом, когда обменялись новогодними сувенирами, а затем домой курьер доставил два букета роз для нее и ее бабушки, а по вложенным в них карточкам они узнали, кто их поздравил с женским днем.

Алиса не понимала, что с ней. Мысли о предстоящем расследовании не давали возможности подумать об этом. Но скорее всего она боялась задуматься над своими ощущениями. Поэтому Алиса быстро согласилась на предложение Хромова пройтись по скверу и рассказать, как ей работается в должности переводчицы.

Они медленно шли к выходу из сквера.

– Я, пожалуй, позвоню Павлу Румянцеву, пусть начнет собирать информацию на Челноковых, а завтра с утра все остальное, – словно торопясь куда-то, произнес Хромов.

– Тогда до связи, – попрощалась Алиса и, не оглядываясь, поспешила к своей машине, обошла ее и, уже садясь в нее, оглянулась и посмотрела в сторону Хромова. Тот стоял и издалека смотрел на нее и, заметив ее поднятую голову, послал ей воздушный поцелуй. Алиса радостно улыбнулась, помахала рукой и, сев за руль, поехала домой.

Глория Вольских очнулась ближе к вечеру и со стоном зашевелилась.

– Глория, Вы в палате, я – сиделка, Пелагея Павловна, меня нанял Ваш друг Марк Полянский. Вам, наверное, пить хочется, я налью воды, – проговорила сиделка.

Пелагея Павловна нажала на рычажок и приподняла изголовье кровати, и напоила Глорию.

– У меня все болит, – прошептала Глория.

Сиделка позвонила медсестре и попросила сделать Глории обезболивающий укол. И сразу же сообщила Марку Полянскому, что Глория пришла в себя.

– Я немедленно выезжаю, привезу куриный бульон, может что-нибудь еще привезти? – обрадованно воскликнул он.

– Бульон везите, остального и для меня, и для Глории предостаточно, – ответила Пелагея Павловна.

До приезда Марка Глория еще подремала. А Марк, прежде чем войти в палату, отыскал дежурного врача.

– Пострадавшей нельзя сидеть, можно лежать, понемногу ходить, при ходьбе надевать корсет.