Чтица для чекиста в отставке

– Макар и Нелли, имеющие дачу, возражали против покупки нами и супругами Лукъяненко собственных, аргументируя, что тогда перестанут все вместе общаться. И они не возражали против приезда Никанора и Майи.

– А Еникеев,он со всеми дружен? – спросил Сергей Тарасов.

– Рустам имеет свой особый статус. Он спас мне жизнь, он был моим подчиненным, но стал моим личным другом, – ответил Вилор Феликсович. – После гибели Валерии, моей жены, мы стали реже встречаться. После ранения и моего ухода на пенсию моими постоянными собеседниками стали Роза Руслановна и Рустам Маратович, не знакомые между собой.

Четыре года назад Рустам овдовел и, признаюсь вам, я пригласил его и Розу, выступив в роли свата. И, кажется, мне это удалось, – улыбнулся Вилор Феликсович.

Арсеньев помолчал и, словно нехотя, признался, что после отъезда Афанасия во Францию и после гибели Леры он полностью ушел в работу. И компания распалась на самостоятельные ячейки. Никитины стали встречать Новый год со своей семьей после женитьбы сына, какое-то время Луиза и Лев увозили его к себе, но без жены Вилору Феликсовичу было трудно наблюдать счастье других.

Вот поэтому все искренне обрадовались его желанию собрать всех вместе, чтобы отпраздновать день рождения.

– Все так были рады неожиданной встрече, ну никому бы в голову не пришло не то что сорвать празднование дня рождения, но покуситься на чью-либо жизнь, – воскликнул Вилор Феликсович.

Алиса понимала, что Арсеньев не мог так заблуждаться в оценке своих друзей.

– Но кто-то повинен в смерти Воробьевой Майи Матвеевны? – спросила она себя мысленно. – А что если она стала свидетельницей какого-то преступления и ее решили убрать? – подумала Алиса и озвучила вслух свое предположение.

– Тогда нужно побеседовать с ее мужем, может Никанор Николаевич вспомнит что-нибудь о каких-либо странностях в поведении жены или о звонках посторонних людей, – предложил Сергей Тарасов. – Кстати, Вилор Феликсович, Вам знакома фамилия Угрюмов? – обратился Тарасов к Арсеньеву.

 – Майя Матвеевна перед смертью предупредила этого человека о грозящей ему опасности.

– Угрюмов… Нет, мне эта фамилия ни о чем не говорит, – задумчиво произнес Вилор Феликсович. – После выхода на пенсию Майя полностью посвятила себя Никанору, дому. Мы перезванивались, интересовались здоровьем друг друга. Но не думаю, что будет удобным уточнять у Никанора об этом человеке.