Теперь я живу у тебя

И вдруг работа началась по выходным, – сказала Александр Павлович.

– Он меня сегодня поцеловал. Сказал, что скоро все закончится.

– Она ждет ребенка. И ребенка ждет от него. Все только начинается, – сказал Александр Павлович. – Не смотри так. Мы два месяца не спим. У нее то голова, то задница болит.

– Поэтому вы стали следить за женой?

– Да. Мне стало интересно, какой ветер занес ребенка. Есть же поговорка, что ветром надуло.

– А она как объясняла?

– Говорит, что сперматозоиды могут жить две недели. Я разве на дурака похож? А меня дураком посчитали, – хмыкнул он.

 – Что будешь делать?

– Пока не знаю.

– Хочешь простить?

– У нас…

– Ипотека, кредиты и дети? – спросил Александр Павлович, потому что я замолчала.

– Сын. Кредитов нет.

– Свободные люди. А вот у меня ипотека есть. И трое детей. Забавно, что я не могу с ней развестись, пока у нее не родиться ребенок. И она может отказаться от развода. Это мне потом через суд доказывать, что я рогоносец. – ответил Александр Павлович. Он явно был рассержен.

Зло смотрел на батарею под окном. Когда же он посмотрел на меня, то взгляд его стал мягче. – Понятно, что ты тут не виновата. Просто меня злит вся эта ситуация.

– А что будете делать вы?

– Вместе я с ней жить не буду, – ответил Александр Павлович. – Пусть проблемы будут с разводом, но я ей это не прощу. А ты своего простишь?

– Не знаю.

Конверт с фотографиями выпал из рук. Цветные фотокарточки разлетелись по полу, показывая бесстыдство. Я смотрела на них и не верила глазам.

Почему все это происходило со мной? Зачем он так поступил?

– У нас была хорошая семья. Мне казалось, что мы были счастливы, – сказала я.

– Я думал так же, – ответил Александр Павлович. – Чего смешного?

– У меня почти нет распечатанных фотографий. Я их больше держу в цифре. А тут десять пошлых распечатанных фотографий. Так забавно, что хочется плакать, – ответила я, собирая фотографии. Протянула конверт Александру Павловичу.

– Не нужно. У меня свои есть. Так что можешь кинуть их в лицо благоверному, – ответил он.

 – Свет нам давать не хотят. Выдерни тут все, чтобы не замкнуло. Завтра разберемся.

– Хорошо, – ответила я.

Гроза прошла, но ее место занял противный мелкий дождь. Он как раз подходил к моему настроению. Я вышла на улицу. Пошла в сторону остановки. Рядом остановилась машина.

– Садись, подвезу, – сказал Александр Павлович.

– Спасибо, сама доеду.

– Ты сейчас не в том состоянии. Не заметишь еще как под машину попадешь.