Теперь я живу у тебя

– Знаешь к чему приведут вот эти мысли в одиночестве? Ты придешь к выводу, что во всем виновата сама, – сказал он. Подошел ко мне. Обнял. – Хочешь плакать, так плач. Ничего в слезах плохого нет. Но не закрывайся от других.

– Наоборот. Проще выплакаться и все.

– Нет. Не проще. Знал я человека, который ушел в себя из-за провала на экзамене. Также думали, что это ерунда. Сейчас подумает и в себя придет. А не пришел. В такую депрессию ушел, что врачи вытащить не смогли. Поэтому даже если кажется, что человек справляется, но у него проблемы, то лучше эти проблемы разделить с ним, чем оставить наедине.

Ты ведь живешь по такому же принципу. Так чего удивляешься?

– Я привыкла людям помогать и не отворачиваться от них.

– А сама боишься принимать помощь, потому что не знаешь, как на нее реагировать, – ответил Александр Павлович.

– Вы меня отвлекли разговором.

– Ну и славно. Пойдем ужинать.

– Да, поесть надо. А еще надо умыться.

Пока я умывалась, он наложил макароны с сосисками и сыром.

Пришлось есть, хотя аппетита как такого не было.

– Вы заставили меня задумать про любовь. Она была. Я помню, что любовь была. И сейчас я не уверена, что она прошла. Можете сейчас возразить и сказать, что если любишь, то не изменишь, но тут другое. У них другая любовь. Не та, где жена встречает с работы мужа и не та, где муж сварит бульон и побежит в аптеку, потому что любимой плохо. У них любовь яркая. Дикая. У них в глазах искры горят друг от друга. Эти фотографии у меня не выходят из головы, но от них именно искрит.

Только может ли человек долго прожить вот в таком состоянии? Когда все искрит и любовь идет на пределе сил?

– У нас с Жанной так было, – сказал Александр Павлович. – Мы пока в медовом отпуске были, то неделю без электричества просидели.

– Так искрило, что проводка перегорела?

– Ну, у нас в номере сначала лампочка лопнула. Потом розетка заискрилась. На вишенку был ураган, наводнение и отключение электричества, – ответил Александр Павлович.

 – Потом страсть сходит на нет. Ее место заменяет быт. Но при этом нет-нет, да огоньки опять полетят. Вот на этих огоньках и держатся отношения.

– Тогда я точно гореть не умею, а Жанна из тех женщин, которые горят. Вот поэтому Петя и ушел к ней.

– Не правда. Я уверен, что в каждой женщине есть огонь, только вот разжечь его дано не каждому. Да и не всегда охота гореть. Чаще охота в тепле нежиться, – ответил Александр Павлович. – Вот об этом я и говорю.