Эндорфин

Погода в точности описывала ее душевное состояние, которое с каждой секундой менялось. – Как вообще такое можно писать? Сначала писать гадости, потом говорить о любви еще и угрожать… – Стефания посмотрела стеклянным взглядом на дверь, за которой скулила ее собака. – С другой стороны, зачем ей это писать, если это было бы не правдой?» – девушка спрыгнула с подоконника и впустила пса в комнату. Это был золотистый лабрадор с смешным именем Лютик.

Расположившись на холодном полу, Стефания подозвала лохматого друга к себе, который лег девушке на колени, подложив голову под руки хозяйки.

Почесывая уши пса, Стефания углубилась в рассуждения, не приносившие никаких плодов. Она готова была плакать, но слезы не шли. Вместо этого на месте прекрасных воспоминаний была грусть и обида, вытеснявшие все хорошее, оставив после себя только горечь разочарования.

Стефания вновь и вновь возвращалась к попытке найти оправдание поступку Мирославы, которая не только разозлила ее, но и вселила в нее неуверенность.

В голове всплывали воспоминания его истинной натуры, когда он был холодным и неприветливым, временами даже грубым, что она из-за своей наивности не замечала.

«Тогда я не обращала на это внимание, а сейчас я стала понимать. Он притворялся, но не всегда у него это получалось. Иногда проскакивало его истинное «я», а я даже этого не замечала и принимала за чистую монету.

Я была ослеплена его вниманием, и поэтому не смогла различить ложь в его словах.» – но как бы Стефания не пыталась сосредоточиться на мысли об оправдании, она забывалась, уступая место безразличию, которое глушило боль от услышанного.

Ее тело стало деревенеть от холода, дрожь сопровождала каждый ее вдох, но она шелохнулась ни на миг.

Из оцепенения ее выдернула собака, резко вскочившая на все четыре лапы.

Стефания продолжала сидеть на полу и с безразличием смотреть на метающегося по комнате Лютика, пока до ее слуха не долетела тихая мелодия телефона.

Привстав с пола, Стефания взяла телефон в руки, на котором светились до боли знакомые буквы, составляющие любимое имя «Стас».

– Доброе утро, почему не спишь? – его голос в трубке показался ей встревоженным и отчасти напуганным, но она старалась не придавать значение его эмоциям, поставив на первое место себя и свои чувства.