Эндорфин

– Может, я все-таки отдам тебе кофту, а то заболеешь? – расстегиваясь, проговорил он, всем сердцем желая снять с нее куртку друга, так сильно его выводил тот факт, что не он её грел.

– Мне не холодно. А под этой кофтой еще куртка. Все нормально. – Стефания что-то невидимое смахнула с лица и устремила свои печальные глаза на него. – Правда. – Она улыбнулась вымученной улыбкой, но такой искренней. Она разглядывала его анфас, стараясь запомнить каждую черту его лица. И, кажется, запомнила она все, но все же не могла оторвать от него глаз.

– Врешь, – улыбнулся Стас заразительно-веселой улыбкой на ее слова, из-за которой она тоже улыбнулась.

– Это не так, – смущенно хихикнула Стефания и отвела глаза на свое отражение. На нее смотрела девушка с всклоченными рыжими волосами, алыми глазами и бледным лицом, на щеках которого еще виднелись следы туши.

«Жалко выгляжу, – думала она, стирая рукавом кофты тушь». Ее тело показалось ей грузным из-за большой мужской кофты, которая спадала с плеч.

Расстегивая кофту, она поправила рубашку, что выбилась из-под куртки, застегнулась по новой, а затем по новой поправила кофту.

– Ну что, навела красоту? – с ехидством произнес Стас, не сводя глаз со своей новой подруги.

– Не смешно. Выгляжу отвратительно, – пожав плечами, она сосредоточила взгляд на парне, который не оставил ее в такой тяжелый момент, когда разум боролся с сердцем. Она почувствовала благодарность. Благодарность за то, что незнакомый человек остался с ней рядом.

Благодарность, что с ней был нужный человек, от которого за метр разило чем-то родным.

– Успокойся. Никто даже и не заметит. Пойдем? – он протянул крупную ладонь, которая нервно тряслась. Стефания долго не принимала его руку, и как только Стас стал ее упускать, она схватилась за нее, как за спасательный круг. – Умница.

Он подвел ее к двери:

– Готова? – произнес он возле ее уха.

– Угу, – промычала она и распахнула дверь. От шума музыки уши сразу заложило.

Она поняла, что больше не хочет здесь находится. Растерянность завладело ею. В воздухе она искала руку Стаса, и как только она ее нашла, она крепко сжала ее, боясь посмотреть ему в глаза.

Она замерла, когда увидела Елену в объятиях Максима Жидкова. Его руки с жадностью блуждали по ее телу, а его губы впивались в ее. Во мраке она разглядела ее руки, которыми она прижималась к нему. Руки Максима елозили под кофтой Елены, касаясь ее смуглого тела.