Бетельгейзе. Часть 2

Нищий гений таковым и останется, но дай ему средств…, и золото будет воевать за него, кормить и ублажать, превознесёт до небес, а вот тут он и перестанет быть гением по своей сути, потому как страсть к ещё большему обогащению просто завладеет его разумом. Так вот, чтобы мои слова не обернулись реальностью, мы должны позаботиться и о золоте партии в том числе. Запомните, господин капитан, нет в этом мире у нас друзей, есть лишь враги. Разница в том, что одни захотят расправиться с тобой немедленно, а другие, не причиняя страданий, будут взирать на тебя со слезами на глазах и громко причитая ждать твоего конца.

– А как же Главный штаб ведения войны на море, – спросил Рейнгхард.

Генерал, до этого сидевший полубоком к Рейнгхарду, развернулся и, посмотрев в глаза капитана, сказал:

– Что сейчас происходит в Германии, нам известно лишь из сводок и официальных радиосообщений.

Шолл поднялся со своего стула, но тут же, жестом, дал понять, что Рейнгхард может оставаться на своём месте. Подойдя к господину Отту, он принял из его рук увесистый пакет и, приблизившись к столу, положил его перед Рейнгхардом, накрыв его сверху своей рукой, так словно расставался с содержимым с большой неохотой.

– Вот. После выхода в море изучите.

Рейнгхард в недоумении посмотрел на военного атташе. Шолл улыбнулся и продолжил:

– Ну, хорошо. Это подробные карты побережья…, – он замолчал и оглядел стены своего кабинета, недвусмысленно намекая на исключительную секретность информации, – В общем, вы всё сами поймёте. Это серьёзная помощь вам в дальнейших действиях, здесь спасение.

– Спасение от кого, господин полковник? – спросил капитан, несколько язвительно, – Я не собираюсь сдаваться и дрожать от страха и уж тем более бежать.

– Ни от кого, дорогой Отто. Бегство солдата с поля боя постыдно, даже более того, оно преступно, и я не к этому вас призываю. Я говорю о спасении нации. Мне кажется, что вам удивительно видеть спасителей нации в простых людях, простых солдатах, таких как мы с вами. Тем не менее, господин капитан, это так.

Рейнгхард кивнул головой:

– Мне кажется, господин полковник, что вы сказали мне очень много, и теперь откажись я….