Мафия «Фикс». Мишень. Пластироны

Он оказался чересчур впечатлительным.

Зато Галиме или Милькину – хоть бы что!

Вжик! – и точный разрез на брюхе пса обнажал и клокочущий желудок, и печень, и даже сердце.

– Подумаешь! – пожимала плечами Галима. – А что особенного? Когда горло собаки плотно забито ватой, она не шумит, не мешает. Катятся по морде слезы? На то она и собака… Привыкай, Вася! Слезы – рефлекс и только! А куда идет анальгетик, не твоего ума дело! Помалкивай! Профессор молчит, а ты..

Ну, нет, Вася не был послушным хлюпиком.

– Чудак, – решили однокурсники, пожимая плечами – Ему что, дворнягу, жалко?

– Почему? – кричал в это время Вася в кабинете декана.

– Успокойтесь, успокойтесь. Нет ли у вас неудов? Все ли в порядке с нервами? – декан сунул под сопливый нос странного студента нашатырку.

Сумасшедший отличник вырвался и побежал дальше, в главк:

– Почему?

На следующий день резали под наркозом.

А через неделю крыса под скальпелем Васи вдруг завизжала, отгрызла себе лапу, забилась под шкаф.

Вася вылетел из операционной. Вслед раздался дружный хохот.

Ночью ему в общаге устроили темную. После взбучки его с кляпом во рту потащили в виварий и там состоялась кровавая оргия. Собаки выли, верещали крысы и морские свинки…

Сначала Вася вырывался, но потом вдруг стих, глаза окаменели, как отшлифованная бирюза.

Это называется «переступить через себя». Его заставили перешагнуть через жалость, растоптали душу, и он стал замечательным студентом, спокойным и без нервов.

Вскоре Вася получил распределение в клинику Притова.

Он был счастлив.

Нормальных детей уже не рождалось. Но статистика аномалий была строго засекречена. Когда из воспаленного чрева роженицы появлялся на свет очередной мутант, его тут же куда-то уносили. А несостоявшейся матери выдавалась справка о том, что ребенок родился мертвым.

Новорожденных поставляли в клинику Притова. Здесь их классифицировали, сортировали, измеряли и отправляли в лаборатории.

Вася работал над темой: «Мутанты и положительные прогнозы».

Работа была срочная, но не клеилась. Графики ползли вниз, не помогало даже искусственное сращивание микроцефалов с гиперцефалами.

Молодой ученый не спал по ночам, беспрестанно что-то отрезал, а потом снова пришивал.

Большой бак с отходами был всегда переполнен.

Вася в последнее время стал особо чувствительным.