Кровь Рафаэля. Круг Тварей. Круг Ведьм

Братья доминиканцы снова пустились в горячий спор, совершенно забыв о подсудимом.

– Ах, Рафаэлло! «Святой Рафаэлло» вы говорите? В его мадоннах я узнаю не деву Марию, не Магдалину, но известную блудницу, осрамившую веру недостойным поведением. Рафаэлло был одержим девкой, за которой конгрегация установила наблюдение. Он был хитер. Чтобы спасти шлюху, от испанских сапог, он изобразил ее в виде Мадонны. Молясь на изображение блудницы, благочестивая дама сама грешит. Создатель не услышит ее молитву. Художники вводят сограждан в великий обман! Бунтарские подсказки питают надеждой чернь.

Судьи снова включились в ожесточенный спор.

– Рафаэлло, Микеланджело, Леонардо, а также Содома и непочитаемый здесь философ Агриппа, не случайно разом бросились изображать женские прелести и превосходства над мужчинами. «Спасти красоту, спасти мир красотой», – так называла ангельская плеяда свое искусство.

– Искусство антиков, бесовщина и сатурналии – вот флаг золотой плеяды.

– Испания, изобретательница мушкетов и пыточных приборов, гордо шагает по миру, захватывая один бастион за другим, в то время, как Италия, опережающая мировое искусство на пару сотен лет, бессильна противостоять не только испанцам, французам, но и сарацинам.

– Братья Доминика! Вернемся к теме. Мы все, конечно, понимаем, что преподобный Базилио Соранцо не случайно устроил словесную баталию по поводу Рафаэлло и Леонардо.

– Да, братья, не случайно, – сказал отец Базилио. – Разговор зашел об ангельской плеяде, потому что сегодня мы судим художника. Не столь знаменитого и без высоких протекций. Но не без дара в душе. Я видел его картины. Они написаны гениальной рукой. Прошу снисхождения к молодости и таланту.

– Вижу, наш подопечный заскучал, – Караффа снова остановил шум и гневливые тирады собратьев.

Головы спорщиков повернулись к Алессандрио.

– Алессандрио, ты должен поведать, почему стал причиной распрей между воинством Тьмы и Света, – подсказал один из судей, дребезжа старческим голосом.

– Рассказывай, несчастный, трибунал жаждет раскаяния. Исповедуй грешную душу, ради этого ты доставлен сюда.

– Тсс! – зашипели судьи. – Устав запрещает подсказывать подсудимому.