Кровь Рафаэля. Круг Тварей. Круг Ведьм

Но в итоге, господа судьи, мы отправили на костер двух невинных созданий: женщину и ее питомца. За что, братья доминиканцы? За естественность, дарованную свыше? Или за хороший аппетит? Известно, что свойство кошек – прыгать по столам. А свойство женщин постоянно что-то жевать, умеренно при этом запивая. Такими их сотворил господь, и обвинять создания в укор создателю мы не вправе.

В зале поднялся гул. Судьи зашипели на отца Базилио:

– Реформатор!

– Предатель!

– Мы давно за тобой наблюдаем, ты плохо кончишь, Базилио Соранцо!

Караффа поднял руку:

– Тихо, братья! Что свершилось – то свершилось.

– Ошибки? – Базилио Соранцо встал в позу. – Но спор не об ошибках, братья. А о правомерности непоправимого. Признайтесь, что соорудить для животного помост рядом с помостом хозяйки, а потом прилюдно заключать пари, споря, чей визг более удовлетворит архангела Михаила, грех не менее чудовищный, чем похищенный бессловесной тварью лакомый кусок с праздничного стола.

– Жестокость не цель, а всего лишь способ достижения цели, – вставил слово доминиканец Гиззо, верная рука и соглядатай Караффы.

Монах был молод, но знаменит из-за невероятного количества разоблаченных ведьм в доверенных ему северных провинциях. Старик Караффа не смог выдержать цепкого взгляда доминиканца, занял пальцы четками и сказал:

– Не надо шума, господа судьи.

Он мог бы сразу прекратить горячий спор. Но почему бы не выслушать обе стороны? Когда одно заблуждение обнажает другое, удается без пыточного кресла выявить не просто изменника, но тайного иудея или гугенота.

Насчет отца Базилио он не сомневался. Разоблаченный предатель не опасен. Пусть выскажется до конца.

Караффа ценил свой цепкий холодный ум, ненависть к врагам и неподкупное сердце. Он находил служителей Сатаны там, где никто не посмел. Поговаривали, что он вхож в королевские покои, ведь смута и ересь, как плесень на высоких потолках, в первую очередь атакует дворцы.

Подражая Караффе из лагеря Борджиа, инквизиторы усилили атаку на смуту. Если в Венеции и в Неаполе ведьм топили, согнав в гондолы, то в Пизе и Галиции не обошлось без огонька.

Крики «Жечь!» – в последнее время стали чем-то вроде приветствия в залах тайных доминиканских трибуналов.

– Чем больше дыма взметнется к небесам – тем благодатнее для Творца. Imperitia pro culpa habetur! Пусть ненавидят, лишь бы боялись! Вспомним великого Торквемаду.