Отчаявшиеся души

– Но сейчас же нет?

– Нет, – кивнул Мика, – но дело сделано и теперь, во избежание новых проблем я обязан доработать, осталось-то всего ничего.

– А если поговорить с Батори?

– Это не тот человек, с которым так легко договориться. Но кое-что я все же попробую, не волнуйся. В конце концов, не в его интересах потерять меня раньше времени, – уверено произнес Мика и вымучено вздохнул.

– И вообще, Юу, давай не будем сейчас об этом, утро так хорошо начиналось… Пожалуйста, – с нотками волнения в голосе попросил Мика, глядя в окно, за которым сплошной стеной сыпал снег, разносясь по округе внезапно поднявшимся ветром, застилая улицы белым, пушистым ковром.

– Ладно, – согласился Юу, принимаясь за трапезу. Сейчас ему не хотелось лишний раз изводить Шиндо подобными разговорами, уж больно болезненно он реагировал на них, а в его состоянии необходим был полный покой, так что вновь попытаться завести эту тему Юичиро решил в другой раз. Тем более, он поклялся самому себе, что приложит к этому все силы и не позволит Микаэлю выйти на работу.

Только как бы то ни было, а неприятный осадок все же имел место быть и надежно обосновался в душе – фальшь сквозила в словах Микаэля. Амане это не обижало, потому, как едва ли он мог уловить эти лживые нотки, которые ему и вовсе могли только показаться, просто все настораживало и было сомнительно.

«Что же ты скрываешь, Мика?»

По возвращении домой, Юу только и успел раздеться, когда ощутил, как Мика обнял его со спины и притянул к себе, а в следующий момент прижал к стене и провел языком от плеча к скулам, оставив влажную дорожку.

– М-Мика, – жалобно простонал Юу, вздрогнув, слыша издевательский смешок за спиной.

– Куда же подевалась твоя уверенность?

Повернув Амане к себе лицом, ехидно спросил Шиндо с диким блеском, что отражался в его глазах. Он, облокотившись рукой о стену, словно нависал над Юичиро, испытавшего даже некий испуг от столь неожиданного поведения и тем не менее вожделеющий огонек в глазах и участившееся дыхание Шиндо вопреки воле отдались эхом в голове Амане, парализовав его, напрочь отбросив мысли о каком-либо сопротивлении, распаляя внутри желание снова ощутить то незабываемое чувство, так умело подаренное ему в прошлый раз, так что он невольно сглотнул.

Настолько волнующе и заманчиво, совсем не остается сил, чтобы удержаться, не потерять голову от захватившего и одолевающего порыва. Они оба этого хотят и на мгновенье замирают в предвкушающем ожидании.