Отчаявшиеся души

– Какие?

– Там в спальне на тумбочке я оставил тебе лист, где всё написано.

– Это все? – уточнил Юу. Шинья кивнул.

– Кажется, ничего запредельного, все просто, – облегчено вздохнул Амане.

– Хм, просто… – Шинья презрительно хмыкнул, – не все так просто.

– Почему? – распахнул глаза Амане.

– Потому, что мы говорим о Микаэле, – протянул Шинья, – сколько я его знаю, он всегда наплевательски относился к себе, пропуская мимо ушей все доводы и сейчас он вряд ли станет, как послушный мальчик следовать этим указаниям.

– Будет. Не сомневайтесь, – со всей решимостью заявил Юу, посмотрев в сторону спальни.

– Ого! – улыбнулся Шинья, – ну, может тебя он и послушает. Возможно даже, что ты единственный человек кого он вообще когда-либо станет слушать, – серьезно закончил он.

– Вы это поняли? – Амане отвел смущенный взгляд в сторону.

– В первый же день. Достаточно было одного Микиного взгляда на тебя, чтобы картина окрасилась в нужные тона и все стало ясно, – с загадочной улыбкой произнес Хиираги.

– Ты позаботишься о нем?

Юу сосредоточил взгляд на синих, лучистых глазах и утвердительно кивнул.

– Конечно.

– Вот и отлично, – Шинья развернулся и проследовал к двери.

– Уже уходите? – взволновано спросил Юу.

– К сожалению, – виновато отозвался Хиираги, – у меня еще остались кое-какие дела. Будь, конечно, что-то серьезное, я отложил бы их и остался, но все спокойно и мое присутствие не обязательно, тем более… – он чистосердечно улыбнулся, глядя на Амане, – Мика в надежных руках.

Помолчав, он ухмыльнулся, вскинув голову.

– Да и к тому же, я почему-то уверен, что Микаэль не захочет лицезреть мою физиономию, когда проснется. Что же… Увидимся, – бросил он в последний момент, прежде чем покинуть квартиру.

– Спасибо, – только и успел крикнуть Амане, уходящему.

Закрыв дверь за Хиираги, Юу пошел к Мике. Присев рядом на постель, он бросил короткий взгляд на прикроватную тумбочку, где лежало назначение, оставленное врачами и взглянул на Шиндо.

Он действительно спал, но сон был тревожным, поскольку время от времени он морщился и разворачивался, но потом успокоился, повернувшись на спину и на его лице появилось умиротворение. Юу бережно накрыл его сверху пледом и стал с улыбкой вглядываться в лицо Микаэля, одновременно он накрыл его руку, которую тот высвободил и положил поверх одеяла, своей ладонью.