Отчаявшиеся души

Улочка узкая и сквозь них не пробежать. Юу не знает, что делать, но, похоже, это тупик и стену не преодолеть. Словно обезумев, он кидается вперед, рассчитывая прорваться. Но удар в живот с ноги отбрасывает его назад к стене и он больно ударяется затылком о камень. Юу падает на землю, запорошенную снегом, скорчившись от боли и откашливаясь, одновременно слыша, как над ним торжествующе хихикают эти двое. Невзирая на пелену, застилающую его глаза и боль, пронзающую словно ржавый гвоздь голову, шатаясь, он пытается подняться, но получает еще один удар, который заставляет его откинуться на спину.

Находясь в полубессознательном состоянии, он чувствует, как чьи-то руки быстро начинают шарить по его одежде и наконец, получив, то, что было необходимо, оставляют его в покое. Высокая, мощная фигура, что опустилась перед ним быстро встает с колен, слышатся шуршащие звуки, затем недовольное восклицание, «Твою мать! Тут почти ничего нет! Какого, ты указал на этого недоноска! Все же было видно!».

– Да какая в хрена разница, – хлопает своего друга по плечу второй и в его голосе слышатся полные задора нотки, – дело не в деньгах, а в веселье.

И снова расхохотавшись, они бросают небольшой предмет рядом с Юу и быстро удаляются, скрывшись за обшарпанным углом близстоящего дома.

Когда боль понемногу начала утихать и парень стал отчетливей воспринимать реальность вокруг себя, он с трудом заставил себя повернуться на бок. В глазах еще было мутновато и слегка подташнивало, но в целом состояние было терпимым. Юу сел на ноги и устремил взор на меленький предмет около себя.

Он потянулся и взял с земли свой кошелек, который оказался абсолютно пустым, даже паршивой мелочи не было.

Горький комок поступил к самому горлу, на глаза навернулись слезы. Хотелось рвать и метать, не столько от причиненной боли, сколько от осознания несправедливости этой жизни. Ему и так с горем пополам хватало на проживание, а теперь и вовсе…. Работы отныне не было, на поиски новой могут уйти недели, а то и месяцы. Эти оставшиеся копейки Юу мог хоть как-то растянуть на непродолжительное время, а теперь нет даже этих жалких крупиц.

Слегка покачиваясь, Юичиро встал на ноги. Подождав, пока тошнотворное головокружение, стягивающее сознание, стихнет, он обреченно двинулся по улице, ноги были как в капкане, когда он пробирался по невзрачным переулками, где повсюду, кроме грязи, вонючих объедков, что подбирали бездомные псы, роющиеся в помойках и старых полуразвалившихся домов, не было ничего.