Близнецы. Индивидуальность убивает

Стоят манекены, мишени. Еще я вижу боксерские груши, арену, турник. Скорее всего, здесь нас будут тренировать.

Я подхожу к арене и вижу несмытую кровь. Она давно впиталась и потемнела. Потом слышу шаги и судорожно думаю, где спрятаться. Бегу в комнату с окном и прячусь под ним. Пугаюсь, кто это и что мне будет за то, что я не на месте.

– Я знаю, что ты здесь. У тебя ноги потеют, и ты оставил следы, – слышу я и краснею от стыда, – выходи, иначе я сам тебя найду.

Я не выхожу. Я знаю, что он все равно меня найдет, но ноги меня не слушают.

Я боюсь и прижимаюсь к стене, надеясь, что смогу слиться с ней. Но через некоторое время ручка двери медленно опускается, и я срываюсь. Подбегаю к ней и поднимаю ее вверх.

С той стороны ее пытаются опустить вниз, и она больно впивается мне в руку, но я не отпускаю ее. Подпираю дверь плечом, но в конце концов дверь распахивается, и я отлетаю в сторону. Падая, оцарапываю спину и вскрикиваю от боли.

– Девчонка, – фыркает Дэниел и медленно подходит.

Я отползаю назад, но он подскакивает ко мне, хватает за плечо и рывком поднимает меня.

Я рефлекторно бью его в лицо, локтем под грудь и пытаюсь бежать, но он крепко держит меня. Потирает лицо и рычит со злости, потом встряхивает меня.

– Что это? Это самозащита? – он будто забывает, что я ночью оказалась здесь, и тащит меня в большую комнату.

Я хочу вырваться, но понимаю, что больше рисковать не стоит, если я не хочу, чтобы он меня убил. Спина и плечо до сих болит. Подходим к арене.

– Залезай, – говорит Дэниел.

Я не понимаю, зачем, но взбираюсь и жду, что будет дальше. Он залезает за мной и становится.

– Борись так, как надо бороться, – говорит он и становится в стойку.

– Что? – спрашиваю я. Он подходит ближе и заносит руку, но я вовремя уворачиваюсь, и его рука пролетает прямо надо мной. Я слышу, как она разрезает воздух.

– Борись, – кричит он и бьет еще раз.

Я снова успеваю увернуться, но он все равно немного попадает в мое плечо. Я чувствую, что он бьет не в полную силу, но все равно мне очень больно.

Я не знаю, что надо делать. Я никогда ни с кем не дралась, даже не видела, как это происходит. Помню только, что когда у нас дома был телевизор, я случайно наткнулась на спортивный канал, и там люди тоже были на арене. Они стояли, согнув колени, и закрывали лицо. Что именно было, я не помню.

Я сгибаю ноги и выставляю согнутые руки.

– Ноги должны быть напряжены и укреплены на земле, – говорит Дэниел и бьет по ним.