Тлеющий неон в крови

– Хотел бы я узнать каждую фракцию поближе, – вдумчиво почесал друг подбородок.

– Я, если честно, понятия не имею, кто такие чародеи. Я наслышан о них от своей царицы, ведь они участвовали в войнах фракций, но лично я с ними не встречался.

– Говорят, что они вызывают дождь с помощью бубна, – подхватил Альфан. – Танцуют ритуальные танцы, носят перья на голове и приносят зверей в жертву ради мира во всем мире.

– Что за глупости? – закатил глаза я. А потом обеспокоенно призадумался.

– На Земле есть похожие, – подметил Чарльз. – Но их по большей части считают сумасшедшими.

– На самом деле моя мама рассказывала об их умениях высчитывать пространственный код реальности и материализовывать его в физические объекты, по своей воле меняя их агрегатное состояние. По ее словам, это только малая часть того, на что они способны.

– Если бы я так умел, то у меня не было бы нужды тратить свои кровные на пропитание, – недовольно скрестил руки Альфан.

– Не думаю, что они используют свой талант, чтобы создавать себе еду. Звучит это весьма абсурдно.

– А они с духами разговаривают? – спросил нас Чарльз. – На моей планете есть шарлатаны, которые утверждают, что имеют связь с загробным миром. А каждый наивный дурак рад отдать им все до последней нитки, лишь бы пообщаться со своим умершим дедом.

Я поднял брови от удивления.

– Знаешь, а внутри каждого элементаля живет дух перерождения, – ответил ему Альфан.

– Прям дух? – переспросил Чарльз.

– На это сложно ответить точно. Мой ледяной ерс общается со мной, но только во снах. Мне самому много что интересно, но получить от него все ответы на вопросы я до сих пор не могу.

– А что ты смог узнать? – уже спросил я.

– Они слабы, – ответил Альфан. – Им необходим носитель, чтобы выжить. Дух одаряет меня своим священным даром, а взамен я присягаю ему в верности до тех пор, пока не умру.

– А когда умрешь, что произойдет?

– Он найдет другого носителя.

– То есть сеанс спиритизма ты нам не устроишь? – расстроился я.

– Нет, – закатил глаза Альфан.

Дойдя, наконец, до нашего первого поселения, на горизонте показалась высокая башня – промышленная шахта, окруженная жилыми строениями из сплава тантала и меди, а их парапеты мы украсили рубином, которого в местных залежах было просто в изобилии.