Водитель катафалка

И она прекрасно знает, если с ней что-то произойдет, ее похоронами займусь я, опять же за свой счет. Поэтому она не парилась и продолжала бесплодно жить в поисках чудесного принца. Но мечту не выискивают в пьяных забегаловках. Это ужасное зрелище…

На моем счету полно хороших поступков, совершенных для скверных людей. Но теперь я доверяю Ангелу и стараюсь делать добро только тому, кому это действительно требуется.

ГЛАВА 3

На улице я встретился с соседями Марты, мистером и миссис Коллинз. Женщина неподдельно плакала.

Мужчина на коляске в офицерской форме с суровым и уравновешенным взглядом доказывал: первое, чему следует учить солдат – это контролировать свои чувства.

Их было двое. Ни родителей, ни друзей, ни родственников. Никто больше не придет попрощаться с покойницей.

Они вошли в прощальный зал, куда уже перенесли гроб с телом. Женщина не стала подвозить мужчину ближе, оставив его наблюдать за ней с середины зала, сама же подошла к постаменту.

Розовый свет лампы мягко ложился на лицо Марты, и казалось, будто девушка и не мертвая вовсе, а просто спит.

Я внимательно следил, чтобы миссис Коллинз не дотрагивалась тела губами. Большие пальцы были осторожно связаны между собой, дабы конечности не спадали к стенкам гроба. Дама прикоснулась ладонью к аккуратно сложенным на груди кистям покойницы, затем вложила в руки усопшей розарий[15 - Р о з а р и й (лат. rosarium «венок из роз») – традиционные католические чётки, а также цикл молитв, читаемых по этим чёткам.

] и снова заплакала, промолвив: «Вот я и увидела тебя в свадебном платье». Да, Марту нарядили невестой. Воля клиента. Женщина щедро оплатила все расходы, а за ваши деньги мы готовы на многое, к тому же в католичестве девиц хоронят в белых одеждах.

В зал вошел приглашенный священник и провел панихиду.

Неизвестно, исповедовала ли девушка ту или иную религию, однако соседка попросила провести церемонию, как положено в христианстве, чтобы ее чистая душа смогла отправиться в рай. «Думаю, Марта не будет против», – говорила она, директору бюро, оплачивая чеки.

Коллинзы после службы решили устроить прощальный обед в нашем зале, позвав всех работников учреждения и священника. Это было мило с их стороны. Возможно, они чувствовали вину перед усопшей и хотели в какой-то мере ее искупить, например, материальными затратами.

Мы сидели за столом небольшим коллективом.

«Нам больше некого приглашать. Мы, как и Марта, одиноки, а вы такие славные ребята.