Последний Первый

И судя по тому, как она переживала, когда с ним что-то случилось…

– В смысле?

– Ты ведь сама пси и понимаешь, что у нас с псионикой всё в порядке. Мы чувствуем друг друга, даже если специально в душу не лезем. Майя говорила, что он умер, не выдержал, но я уверена, что она врала. С ним что-то плохое случилось, это да, но другое. И судя по тому, как она изводилась… Мне кажется, что речь именно о твоём деде шла.

– А для вас это не очень типично?

– Обычно это делается по расчёту. Хороший генофонд и всё такое.

Мы практически неспособны на долгие привязанности, – Лота это говорит, а сама улыбается, мечтательно так. – Есть, конечно, и исключения… Типа… Не важно.

– А ты уверена, что это моя бабушка, а не прабабушка? Ведь тогда получается, что мама родила меня в пятьдесят с лишним лет.

– Правнучкой ты быть не можешь. В третьем неинициированном поколении наши способности резко, скачком, угасают. Ты дочь или внучка. Но дочерью ты тоже не можешь быть по понятным причинам. А что мама родила тебя в пятьдесят с лишним… Генетически она амазонка, так что могла и в сто лет родить без проблем.

Как ты думаешь, сколько мне лет?

– Не знаю. Но, думаю, много. Очень много.

Лота улыбнулась, кивнула.

– Кстати, а что с дочерью Майи?

– Она умерла… Её убили, – я сама удивилась, насколько спокойно я это сказала. – Я её не помню почти, я тогда совсем маленькая была. Но в любом случае… Бабушка что, не рассчитала? И неправильно родившегося ребёнка оставила? Так получается?

И вот тут Лота меня удивила.

Она помолчала, подумала, и вдруг говорит:

– Или рассчитала всё верно.

Вот такое мне и в голову не приходило.

– Но зачем?

– Может, не хотела, чтобы дочь стала амазонкой.

– И бросила ребёнка на… дикой планете?

– Я не знаю, с кем она её оставила.

– В общем… Грустно как-то получается.

– А что теперь-то грустить?

– Ну… Не знаю. Вот вы меня теперь озадачили: хочу узнать, кто мой дед по маме. С отцовской-то родней мне всё известно, а тут… Хотя – какая разница? Вряд ли от этого что-нибудь изменится, да и шансов узнать что-то – ноль…

– Ноль не ноль, но попробую прикинуть, где и на кого она так запала.

Всё, что сходу вспоминается – он, по словам Майи, отличным пилотом был. И абордажником.

– Если вдруг вспомнишь – я буду очень благодарна.

Но до конца перелёта Лота ничего нового мне так и не рассказала.

А ещё я всё-таки провела расширенный поиск по Том Тому – ну, в смысле, на что он похож.