Старый мир. Возвращение домой

– А туфли, Том? Неужели не подошли? – с досадой спросил он.

Том чуть покраснел и ответил:

– Да я вообще-то, если честно, их даже не мерил.

– Что, не тот фасон? – заулыбался Артур.

– Ага, дедушка, совсем не тот. И, кстати, спасибо за всё это!

– А, ничего особенного, – махнул рукой Артур и раскрыл двери балкона.

Даже здесь, стоя в центре комнаты, Том услышал, как глубоко он вдохнул:

– Старый мир! Ты ничуть не изменился за эти пятнадцать лет.

– И ты ничуть, – подхватила Кэти и присоединилась к нему с двумя бокалами чёрной дымки.

 – Как ты, Артур? За столько лет ни слова от тебя.

Она протянула бокал, а взгляда так и не отводила от его лица.

– Не смей думать, что я тебя виню. Обстоятельства, всё я понимаю…

– А как я? Жив – здоров, как видишь. Что со мной станется? Сын-то, поди, повыше нас с тобой стал, а?

– О! Растёт, – Кэти вдохнула немного дымки и повернулась лицом к парку, – да не так, как следует, тяжело ему без отца. Сам он этого ни за что не признает, но я ведь вижу.

Тяжело ему. Да и мне тяжело, – последние слова она сказала, глядя прямо в глаза Артуру.

Впрочем, мимолётная грусть быстро сменилась былой радостью, когда на балкон вышел Том:

– Так значит, Артур – мороженое, которое не тает!?

Артур переглянулся с Кэти; она приняла от него бокал и явно приготовилась к чему-то удивительному. Артур же деловито засучил рукава и стал наблюдать за собственными пальцами, на коже которых быстро вырисовывались алые завитки. Они светились всё сильнее, воздух у самой ладони пошёл рябью, стал уплотняться, образуя нечто вроде облачка.

За несколько мгновений облачко это увеличилось в размере и, в конце концов, оформилось аккуратным шариком мороженого, повисшим в воздухе.

– Ну вот, теперь можешь его попробовать, – предложил Артур.

А Том, всё ещё находясь под впечатлением, не знал, с какого края взяться.

– Смелее, Том, смелее. Оно ведь не тает! – поторапливал Артур, и тогда Том всё же взял холодный шарик в руку.

Это было очень странное ощущение: держать в тёплой руке мороженое, чувствовать его прохладу, но в то же время понимать, что оно не скользит на пальцах, что оно действительно не тает.

Но так было недолго. Откусив немного, Том почувствовал, что мороженое тут же растеклось на языке. И это было самое вкусное мороженое из всех, что ему доводилось пробовать за свою жизнь.

– О! Должно быть Ортус, – вдруг сказала Кэти.

А когда Том открыл глаза, она уже разворачивала свиток.