Ее величество королева

Он говорил, что человек, который ни читать, ни писать не умеет, ни к чему не годен.

– Ни читать, ни писать я не умею, – чванливо отозвался Парафанте, – зато на трехстах шагах не промахнусь в щегленка пулей из моего карабина, это-то и есть главное.

– Главное, чтобы старший генерал… это я, братцы, не о себе скажу… главное, чтобы он… как бы это…

– Главное, – перебил Франкатрипа, – чтоб он ранее никогда ни у кого в подчинении не бывал…

– Даже и у кардинала?

– Кардинал Руффо не был нашим главнокомандующим, а только викарным викарного Иисуса Христа, то есть его святейшества папы… Я и при нем все по-своему делал.

Скажет, бывало, кардинал: «Не грабьте такого, либо сякого села»… А я грабил; потому что мои ребята все до единого за меня готовы были хоть в пекло. Хоть на куски их режь…

– По-твоему выходит, что всем нам под твою команду идти надо.

– А если бы и так? Что же по-твоему? Плохо?

– Это ты так рассуждаешь?

– Да, так я рассуждаю.

– Ладно, ладно, товарищи, – воззвал Бенинказа, чуявший близость рукопашной и подмечая, что многие хватаются уже за рукоятки своих кинжалов, – полно! Время ли теперь печенку себе раздувать.

Вы мне лучше растолкуйте, как это взбрело на ум молодому парню, у которого и шайки никакой еще не подобрано, как взбрело на ум капитану Рикардо.

– Хо! Капитану… Полковник целый…

– Не в том дело. Это, пожалуй, даже похвально, что он взял чин ниже того, какой нам надлежит. А дело в том, как он осмелился созывать нас от имени королевы.

Явился ко мне с этим приглашением Пиетро Торо… у меня и ноги и руки чесались, чтоб ему трепку задать…

– А не задал-таки? – язвительно вставил Парафанте. – Тебе же лучше.

– Мне лучше? Это ты что же… – свирепо отозвался Бенинказа.

– А то, что Торо в моей шайке капралом служил и на моих глазах однажды схватился с двумя здоровеннейшими нашими молодцами. Да одного в одну, а другого в другую сторону шагов на двадцать, как чурбаны какие, отшвырнул.

– Для этаких… у меня всегда две пули наготове… Да не в том дело!.. Полно вам печенку-то свою раздувать. А вот как он смел от имени ее величества нам приказания рассылать. Ведь его и на собрании-то у королевы не было вместе с нами… Ее величество и не думала, полагаю, нас оскорблять… А приказания от такого молокососа, да еще таким, как мы, людям, оскорбительны… Сущая обида.

– Я не думаю, чтоб королева решилась… А впрочем, женщина… Каприз такой нашел.