Ее величество королева

Далее следовали придворные и генералы в блестящих мундирах.

– Господи Иисусе Христе! Мать Пресвятая Богородица! – бормотал Пиетро Торо. – Словно в раю!..

– На колени, – произнес чей-то негромкий, но твердый голос.

И все эти свиреполицые атаманы, грабители и убийцы, большинство которых совершили не одно ужаснейшее преступление, не только стали на колени, но инстинктивно пали ниц, лицом на пол, перед королевским величием.

В голубых глазах Каролины Австрийской, в глазах, умевших поражать, смотря по надобности, и неумолимой злобой, и нежной любовью, теперь сверкнуло непритворно радостное торжество.

Несколько секунд она недвижимо стояла перед креслом, украшенным короной, словно безмолвно наслаждаясь зрелищем простершихся перед нею атаманов. Села и голосом повелительно-благосклонным произнесла:

– Встаньте!

Но так как никто не вставал, – кто недослышал, кто робел, – то она громко и настойчиво повторила:

– Мы повелеваем вам встать.

Головы приподнялись с полу; спины выпрямились; все эти люди, как один человек, поднялись на ноги.

Тишина не нарушалась; большинство даже дыхание сдерживало…

– Друзья мои! – наконец заговорила королева, – посланный, созвавший вас сюда, действовал по моему приказанию. Но для вас было лучше, чтобы вы до сей минуты не знали этого. Я знаю, что у каждого из вас немало врагов. Даже при дворе есть лица, завидующие вам за прошлое, за то, что вы оказали нашей монархии столь важные услуги. Если бы я не заботилась о вас все эти годы, кто знает, что бы с вами сталось.

Многим пришлось бы работать на каторге; а иные, вероятно, тлели бы в общей могиле казненных преступников.

По толпе гостей пробежал трепет.

Королева продолжала:

– Вы, Франкатрипа, должны были бы дать отчет во множестве убийств и поджогов, в которых вас обвиняют ваши враги. Вы, Парафанте, вы, Панедиграно, вы, Бенинказа, вы, Фра-Диаволо[5 - Имена исторических, так сказать, южноитальянских разбойников того времени. Фра-Диаволо, как известно, прославлен прелестной музыкой Обера.

], вы, Спакафорно, – обвинялись во многих преступных деяниях. Я знаю, что все это клевета. Но тем не менее они могли бы привести вас к виселице. Однако ваша королева заботилась о вас и устраняла от вас опасность.

– Ваше величество, до гроба за вас Бога молить станем. Воистину все это одни наветы, неповинны мы, государыня, – послышалось в толпе предстоящих.

– Да, я знаю, что наветы. Иначе я бы не созвала вас в Неаполь.