Сердца войны

Пройдет пара месяцев, и бетонную крошку припорошит грязноватым снегом, метель начнет забираться в самую душу, а короткий день превратится в затяжную ночь.

Эльна ненавидела зиму. Ненавидела кутаться в теплую одежду, ненавидела участившиеся обстрелы, ненавидела мертвых и раненых магов и людей, которые все чаще появлялись в Оазисе в это время года. Неужели и зимы когда-то были уютными? До войны.

Она брела знакомой дорогой в сторону города, не слишком оглядываясь по сторонам. Почему-то здесь, на привычной разбитой тропе Эльна чувствовала себя в своей тарелке, переживала она, только выбираясь из Оазиса.

В мире людей колдунья чувствовала себя обычной и не сомневалась, что люди наверняка примут ее за свою, даже если увидят.

Когда Эльна была маленькой девочкой, она завела себе подругу в городе, обычную человеческую девчонку, в обычных синих шортах и с двумя косичками. Она не умела двигать предметы или разжигать пламя в руках, не могла развивать больших скоростей или леветировать, зато у нее отлично получалось задорно смеяться, рассказывать веселые истории и быть верным другом.

Тогда Эльна еще была послушной и почти домашней девочкой с необъяснимой тягой к людям, а потому послушалась, когда мама строго-настрого запретила ей общаться с новой знакомой. Сейчас бы Эльна ни за что на такое не пошла. Что уж там, она бы ни за что не поделилась с мамой таким событием.

Именно тогда девочка поняла, что маги будут ненавидеть людей в любом случае, и переубедить их вряд ли получится. Все, что под силу Эльне, – это быть другой.

Отличаться от родных и вести себя так, как сама считает нужным, а не как навязывает общество.

Мимо пролетали некогда широкие проспекты и узкие улочки, поросшие в прошлом раскидистыми деревьями. Бульвары и развязки трасс, проулки и дворы – все это смешалось в единое запустение без начала и конца. Без возможности снова стать нормальным миром. Эльна сама не заметила, как перешла на бег, с силой отталкиваясь от земли и почти взлетая. Магия так и рвалась наружу, подгоняя ее, прокладывая дорогу вперед, к людям.

Она упивалась свободой, которой никогда не ощущала за магической завесой Незримого, на территории практически мирного Оазиса. Среди иллюзий и магически подправленного мира. Ненастоящего мира. А здесь вокруг, среди руин и неприглядного бетона скрывалась жизнь во всей ее полноте. Со всеми тяготами, невзгодами, яркими эмоциями и слезами. Настоящая жизнь, не припудренная магией, словно старушка, безуспешно скрывающая свой возраст.