Регрессия. Исповедь колдуна

Меня тяготила моя сила, надоели все эти люди с их вечными жалобами и желанием навести порчу на соседа, чтобы у того сдохла корова, или лавку с товаром обокрали. Я устал прятаться от инквизиции – я жалел, что согласился стать колдуном, но дороги назад не было. Отвратительный обряд надо мной давно был проведен, и теперь он мог смотреть на мир моими глазами, мог заставлять меня и подчинять своей воле. Я же взамен имел право иногда совершать то, что хотелось мне самому. Но сейчас мною владела лишь одна навязчивая идея – сбежать.

Я не придумал ничего лучше, чем убежать в сгоревший дотла отчий дом. Укутавшись в плащ, я выскользнул из моего одинокого жилища до рассвета, зная, что старый колдун в это время еще спит. Я не сомневался, что он меня почувствует и найдет, а потому вознамерился убежать как можно дальше, куда ему не добраться. Я был благодарен учителю за кров и еду, за одежду и грамотность, за возможность получать то, что хочу, но ни обещанная слава и власть, которые так и не приходили ко мне, ни новые колдовские горизонты не занимали юное сердце так, как желание любить и быть свободным.

В тот момент я еще верил, что даже такой, как я, способен жить как нормальный человек – влюбиться, создать семью, сюсюкать собственных детей. Лишь позже, решив обменять свое никчемное существование на вечный покой и отдать тело-сосуд колдуну, я осознал, что эти простые радости мне не суждено познать.

Теперь же я, озираясь по сторонам, пробирался закоулками, стараясь не приближаться к центральным улицам и площадям.

И лишь выйдя на набережную, я не удержался и бросил взгляд на Гревскую площадь, где четыре столба ждали своих жертв. По спине пробежал холодок – а ведь там сжигают самых обычных людей: слишком красивых женщин, знахарей, несправедливо обвиненных… Что же сделают со мной, попади я в руки инквизиции? Никогда раньше я не задумывался о такой очевидно вещи, как смерть из-за моих развивающихся способностей, ведь каждая шавка в Париже знала, кто я такой.

Задумавшись и замерев лишь на секунду, я ощутил, как мне в голову ударило что-то тяжелое. Затылок сразу заныл, отдавая болью в виски, и горячая липкая жижа заструилась по длинным волосам, затекая под плащ. Я оглянулся – несколько мальчишек, немного моложе меня, прятались за углом здания. Но тут камень прилетел с другой стороны – меня словно ждали. Парочка женщин, без стеснения глядя мне в глаза, несли в подоле камни – самое доступное простому люду оружие.