На границе миров. Сквозь бездну

Последовало несколько минут тишины, в течение которых Алена, не стесняясь, разглядывала скромное убранство моего дома, особенно останавливаясь взглядом на вазах с цветами, которые я по привитой Сашей привычке продолжал обновлять каждую неделю.

– А я думала, что Правление живет богаче, – пожала плечами Алена.

– Мы старались организовать быт так, чтобы все жили примерно одинаково. В этом и был смысл.

– Ну да, иначе бы мы за тобой не пошли! – она снова заулыбалась во все тридцать два.

Я опешил – так небрежно брошенные слова о самом дорогом мне в мире… во всех мирах человеке резанули слух и сердце. Видимо, я настолько сильно изменился в лице, что и Алена вся сжалась и принялась причитать:

– Ты прости, я совсем не это имела в виду. Просто я слышала, что она вернулась туда, где жить проще.

– Ты ничего о ней не знаешь, – почти шепотом холодно отозвался я, – ты права, не тебе это решать. Тебе лучше уйти.

– Дима, ну что ты! – не унималась блондинка. – Я не со зла! Наоборот – хотела приободрить. Но если ты не хочешь об этом, можем обсудить что-то другое. Например, что ты делал до бунта? Ходит много слухов, но я не знаю, что из этого правда, – она продолжала тараторить, явно осознавая, что допустила огромную ошибку, и ее светлые водянистые глаза становились огромными от испуга, преображая некрасивое лицо.

– Уйди, пожалуйста. Я не хочу сейчас говорить, – все так же тихо повторил я.

Алена нетерпеливо вскочила с кровати, захватила с собой чай и уже собиралась хлопнуть дверью, но, видимо, здравый смысл и желание все-таки как-то подобраться ко мне поближе остановили ее, и она, взяв себя в руки и смягчившись, замерла в дверях:

– Я зайду в другой раз, когда твое настроение будет чуточку лучше, и тогда поболтаем, – она подмигнула напоследок и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Я так и остался стоять с чашкой мятного чая в руках, от запаха которого начинала кружиться голова. Сказать, что я был удивлен, – ничего не сказать. С тех пор, как Саша отправилась в свой мир, я ни на секунду не задумывался даже о самом существовании других женщин и девушек.