Двое против всех

Мы были обыкновенными людьми, которые видели немного больше, понимали чуть глубже и пропускали мир сквозь себя. Мы не помогали и не вредили. Мы просто жили и выживали, как умели.

А ритуалы… Ну, подумаешь, собрались в кружок, побормотали что-то и случайно остановили время. С кем не бывает. Сколько раз время останавливалось для самых обычных людей, когда они обнимали любимых перед долгой разлукой, любовались последними летними лучами солнца или сломя голову неслись на уезжающий поезд. Время – лишь наша иллюзия, способная растягиваться и сжиматься, когда того требует ситуация.

А магия – всего лишь чутье. Чутье, данное нам за какие-то заслуги или в наказание. Чутье, которое заставляет нас сбиваться в кучки себеподобных и чураться «нормальных» людей. Чутье, которое по удивительному стечению обстоятельств привело меня на этот пустырь, где я впервые ощутила, как в моей душе зародилось чувство, которое люди называют любовью.

– Ну, пощадим наших гостей, – возвестил голос Сансары. – Новичкам может сделаться плохо.

По приказу ведьмы мир ожил: чайка продолжила полет, и ее траектория пересеклась с пакетом. Птица мотнула головой, заржала по-чаячьи и улетела восвояси. Вихри, охранявшие нас от физического мира, тоже отступили. И тут я поняла, что эта пара минут высосала все мои силы. И физические, и магические. Я не могла строить блоки и закрываться от чужих чувств. Ко мне в голову лезла потерянность Ильи, который тоже никак не мог прийти в себя, игривость Кристины, часто поглядывающей то на Станислава, то на Илью.

Строгость Маши, которая теперь волнами вздымала вверх огонь в костре и кидала его обратно. И странное вождение двух магов к их красноволосой спутнице. Что удивительно, девушка отвечала тем же сразу обоим.

Я поморщилась, и Станислав, все еще сидевший вплотную ко мне, снова хохотнул. Из его чувств я не смогла выцепить ничего. Научиться бы у него такому блоку!

– Это не так уж и сложно, научу, – прозвучало шепотом.

– Ты что, читаешь мои мысли? – Я задала этот вопрос почти беззвучно, чтобы не услышал Илья.

– Ты громко думаешь.

Еще несколько минут мы с Ильей тупо и безвольно смотрели на вздымающееся пламя. Он притянул меня к себе, и я по привычке положила голову на плечо парня. Ладонь, промерзшая от налетевшего с залива урагана, легла мне на колено и осторожно погладила. Я внутренне сжалась, как всегда случалось, когда я не была готова к ласкам Фролова. Почему-то ужасно захотелось услышать слева смешок, но его не последовало.