Ковчег Евы

Собравшись с духом, она шагнула на скользкую палубу, местами покрытую тонкой наледью, сделала пару неуверенных шагов, успев пожалеть о выбранном пути, и, поскользнувшись в неподходящих для вечной зимы кроссовках, с криком полетела вниз. Понятно, почему желающих побегать в этот день не нашлось, несмотря на строгий контроль капитана за физической активностью команды. Воображая, как заработает ушиб, а то и сотрясение, Ева неожиданно для себя приземлилась прямо в сильные мужские руки.

– Ты чего тут разлеталась? – Капитан поставил девушку на палубу.

 – С кухней уже все?

– Вообще-то искала тебя.

– Ну нет, помогать мыть посуду я не буду. Свой максимум я выполнил.

– Очень смешно. – Ева улыбнулась. – Опреснитель снова полетел, мыть нечем, все соленое. Оббегали с Лешей полкорабля, а тебя нигде нет, вот я и пошла напрямую к механикам. А что ты делаешь на улице в самую мерзкую погоду, да еще и посреди дня?

– Я… думал. – Капитан казался смущенным. – На воздухе хорошо прочищается голова. Насчет механиков не переживай, пойду пропишу им по первое число, сколько можно дуться в карты и халявить на работе!

– И… что же ты надумал на такой холодине? – Ева с трудом выжимала слова, не давая себе развернуться и сбежать, как бывало всегда под тяжелым взглядом капитана.

– Пока ничего. Как надумаю, ты будешь первой, кто об этом узнает. – Еве показалось, или капитан действительно подмигнул ей. – Не мерзни, дуй в тепло, скоро будет вода.

12.

Лешин деревенский снаружи дом оказался не менее деревенским внутри.

Аккуратный и ухоженный, он все равно производил впечатление места обитания чистоплотной бабушки, но никак не модного хипстера с идеальной укладкой. Стены кругом, как и потолок, были обиты вагонкой золотистого оттенка, мебель, ровесница революции, сохранилась почти идеально, но новее от этого не стала. Напротив входа царственно расположилось трюмо, уставленное, вероятно, Лешиной косметикой, рядом примостился резной гардероб из цельного массива дерева, а крашеную в белый дверь комнаты венчали оленьи рога.

Дом состоял из просторной прихожей, крохотной спальни, кухни, совмещенной с гостиной, являющейся центром притяжения всего дома, а заодно и кабинетом, и закутка, отведенного под ванную комнату. Основным атрибутом единственной большой комнаты, которую Леша упорно называл «залом», была печь, классическая такая, беленая русская печь, к которой очень нелепо примыкал современный кухонный гарнитур в кофейных тонах.