В пятницу вечером, после восьми…

– По – моему, да, а где мои очки? – Ответила она.

– Таша! – затараторила вдруг, продавщица газет. – Он тебя чуть не переехал насмерть!

Обладатель громадных ботинок дотронулся до Ташиной головы.

– Сильно болит?

– Да чего ты уставился, надо её срочно в больницу везти, может у неё сотрясение, или сломано что, давай быстрей, хорошо, что она вообще очнулась! – скороговоркой выговорила бойкая служительница средств массовой информации.

– Да, да, конечно!

– Вы можете встать?

– Где мои очки, и где моя собака?

– Простите, не волнуйтесь, да вот же Ваш пёс.

И тут только Таша прищурившись, увидела испуганного, дрожащего пса, который затравленно озирался сидя с ней рядом.

– Гриффин иди скорей сюда! Что с тобой, тебе больно? Испугался, да?

Таша захотела приласкать пса, но наклонившись к нему, почувствовала, что у неё закружилась голова. Гриффин лизнул её в губы и Таша, почувствовав несвежее дыхание и шершавый язык своей собаки, улыбнулась.

– Мне нужно к врачу! Мне нужно к ветеринару, с Гриффином что-то не так.

– Я Вас отвезу, – вызвался незнакомец, но, по – моему, к врачу нужно в первую очередь Вам. Сейчас подгоню машину. Вы не уходите, мне нужно две минуты.

– Даже если бы я хотела смыться, не смогла бы, так кружится голова и всё болит, – ответила ему Таша, но как оказалось – мысленно, а вслух она задала вопрос, который больше всего её интересовал.

– Я что прямо так, без сознания валялась на улице? И сколько это продолжалось?

– Ну, наверно минуту, от силы две, потом мы усадили тебя на этот стульчик. Правда искали и второй, чтобы ты смогла вытянуть ноги, но в переполохе так и не нашли.

– Хорошо, что я сделала эпиляцию, – почему-то пришло ей на ум, и она улыбнулась самой себе.

В ветеринарной клинике суббота один из самых тяжёлых дней, хозяева питомцев, мучающиеся чувством вины перед своими неухоженными друзьями, наконец – то находят время заняться ими.

Гриффин не очень любил туда наведываться, и успокаивался только тогда, когда понимал, что ничего плохого с ним не сделают, а всего лишь приведут в порядок, выкупают, ну и почистят зубы, или, в крайнем случае, если он соизволит, подстригут когти. При этом вид у него был напуганный и шёл он купаться как на жертвоприношение.