Канун Рождества

Лёша согласился с ним и пошёл в свою крошечную каморку, что располагалась рядом с галереей. Уснуть в такую необычную ночь не получится. Ведь впервые на Лёшиной памяти в церкви остаётся переночевать турист. Точнее туристка. И какая! Он мельком разглядел её. Чёрные, как у цыганки, локоны обрамляли бледный овал лица и подчёркивали изумрудно-зелёные глаза, блестевшие под широкими бровями. Чувственные губы, что-то шептали в бреду.

– Никому не расскажу, – успел расслышать он, прежде чем настоятель попросил его покинуть комнату.

Ведьма не иначе! И что за секрет она боится выдать? Любопытство беспокоило алтарника до самого восхода солнца. Даже за чашкой утреннего кофе он продолжал строить предположения. Быть может, это призрак. Однако подросток усмехнулся при этой мысли. Уж больно материальна была незнакомка.

– Телефон не работает. Нам бы сотовым обзавестись, – предложил алтарник, заметив на пороге трапезной сонного отца Владимира.

Настоятель покачал головой. В век, когда батюшки ведут популярные блоги, церковь не запрещала священнослужителям иметь смартфоны, однако иерей считал их излишеством.

– Нужно как-то сообщить о ней спасателям, – проговорил Лёша и отпил из чашки.

***

Перед рассветом у незнакомки усилился жар, кашель разрывал лёгкие, её сотрясала крупная дрожь. Ломило каждый сустав, было трудно дышать, саднило горло. Холодная ладонь настоятеля принесла некоторое облегчение, но всего лишь на краткий миг.

– Где я? – сипло спросила она, растерянно поглядев на облачённого в тёмный шерстяной подрясник мужчину с окладистой бородой, склонившегося над ней.

Он был взволнован состоянием незнакомки.

– Вы в церкви Святого Николая Чудотворца, – ответил он. – Как вас зовут?

– Одиллия Шумилина, – тихо отозвалась она и закашлялась. – А кто вы?

– Я помощь, в которой вы так нуждаетесь, – сказал он и улыбнулся.

– На пике Делоне случилась лавина, – едва слышно произнесла она.

Священник напоил её горячим молоком с мёдом, которое любезно принёс алтарник. Потом дал жаропонижающие таблетки. Тишину в комнате нарушали хрипы и надсадный кашель Одиллии. Отец Владимир меланхолично размышлял о том, что же привело её в этот оторванный ото всего мирского уголок.

– Наверное, ваши родители любили "Лебединое озеро", – произнёс он.