Канун Рождества

Одиллия до сих пор помнила то мучительное томление, родившееся, когда они приблизились к вратам. Девушка испытывала необъяснимый трепет, хотя и не смела себе в этом признаться.

– Мы так и будем сомневаться или всё-таки войдём? – Стас подтолкнул Одетту к входу, но она замерла в нерешительности.

– Меня ничем не напугать! – воскликнула Оди и первой вошла в штольню.

Её обступили мрак, холод и тишина. По телу прокатилась нервная дрожь, вселявшая в разум липкое чувство ужаса. Следом шагали Стас и Одетта. Ощутив их присутствие за спиной, девочка успокоилась.

– Я замёрзла, – зябко поёжившись, Одетта скрестила руки на груди.

– Тут темно, – буркнула Одиллия и снова споткнулась.

– Уж эти девчонки! С вами каши не сваришь, – проворчал Стас.

Он чувствовал себя непобедимым супергероем, которому всё по плечу. Однако это был юношеский максимализм, скрывавший неуверенность в себе и желание нравиться.

– Сейчас мы остановимся на минутку и выключим фонарик, – предложил Белов и встал на месте.

– Это ещё зачем? – насторожившись, поинтересовалась Одетта.

– Выключай! – скомандовала Одиллия и дерзко улыбнулась сестре.

– Чтобы глаза привыкли, – пояснил Стас и нажал на кнопку.

Свет погас, и пещера погрузилась в кромешную мглу, которая сделалась осязаемой. Через пять минут Стас вновь включил фонарь, и свет теперь не казался таким тусклым. Он разливался перед ними, указывал дорогу и таял в нескольких метрах от безрассудных подростков, осмелившихся заглянуть в недра заброшенной штольни.

– Ну и где наш подарок? – нетерпеливо спросила Одиллия.

– Может, уйдём отсюда, – робко взмолилась Одетта, цепляясь за руку сестры.

– Раз уж мы здесь, то оторвёмся на полную катушку, – пообещала она, отстранившись от близнеца.

Луч света падал на пол штрека. Красный, как засохшая кровь или ржавчина. Кварцевый песок покрывал всё вокруг, казалось, что они очутились на Марсе.

– Что это, Господи! На меня набросилось чудище! – кричала она, размахивая руками.

Изловчившись, Оди поймала это чудовище. Маленькое мохнатое существо испуганно уставилось на неё блестящими бусинами глаз.

– Глупенькая, это всего лишь летучая мышь, – рассмеявшись, Оди поднесла ушана к сестре-близнецу.