Канун Рождества

Одиллия тоже решила попробовать. Как и всякий подросток, она любила манипулировать родителями.

– Мам, нужны бабки, – пережёвывая зелёное яблоко, проговорила девочка.

Мама готовила ужин. Она так и замерла с ножом в руке. Людмила Александровна воспитывала дочерей в строгости, и это было неудивительно. Дети не обладали усидчивым характером и много шалили. Близнецы выглядели одинаковыми, и мама иногда одевала их в похожую одежду. Девочек часто путали учителя, и это было Оди на руку. Она озорничала, но ответственность за её проступки сёстры несли сообща.

– Одиллия, кто научил тебя таким словам? – возмутилась мама и оглянулась через плечо.

Девочка не ответила, но вопросительно посмотрела на мать и на мгновение залюбовалась её точёным греческим профилем. Под изогнутыми чёрными бровями блестели льдисто-голубые глаза. Гладкие волосы она собрала в тугой пучок. Несмотря на любовь к вкусной еде и несомненный кулинарный талант, мама сохранила стройную фигуру.

– Я давала тебе деньги на расходы в понедельник.

– Да, мои карабины сломались, – солгала Оди.

– Мы же покупали их совсем недавно.

– Для тренировок требуются надёжные.

– Хорошо, мы вместе пойдём в спортивный магазин и подберём карабины, – сказала она и продолжила резать морковь.

– Хочу, сама купить, – упрямо произнесла Одиллия.

– Вот придём в магазин, и ты сама их выберешь, – пообещала мама, поставив тарелку с салатом на стол.

В выходные, как и было обещано, они отправились в магазин спортивного инвентаря, и целый час Одиллия бродила между рядов со снаряжением для скалолазания.

– Оди, нашла то, что искала? – поинтересовалась мама.

– Конечно, – прорычала Одиллия, схватив первые попавшиеся карабины.

Голоса прошлого эхом раздавались в памяти Оди, доставляя горечь и радость одновременно…

– Мне казалось, что родители всегда потакали капризам Одетты, а меня держали в строгости.

…Однажды Одетта принесла очередную медаль с городских соревнований. Родители хвалили её, а Одиллия отсиживалась в стороне. Девочка чувствовала, как они гордятся сестрой. Одетта светилась от счастья, словно бы она только что выиграла олимпиаду.