Нити судьбы

Не до конца скинувшие оковы сна, люди спешили на работу в офисы и крупные компании, коих в городе насчитывались тысячи. Прохожие на ходу глотали кофе и закусывали снедью, купленной в придорожных закусочных, думали о своих заботах, и не замечали, что их век проносится стремительней скоростного поезда. Напоминание о быстротечности времени было для них раздражителем посильнее шума – вечного спутника мегаполисов. По тротуарам сновали голуби, подбиравшие крошки. Вот уж кто радуется любой малости.

Не прошло и пяти минут, как дворничиха вернулась с нехитрым оборудованием в руках.

Она объявила, что помело, лопата и дряхлая тележка отныне мои сокровища. Я должна беречь их как зеницу ока.

– Ты хоть раз полы в доме подметала? – высокомерно спросила дворничиха и оглядела меня.

– Доводилось, – с вызовом ответила я.

Она вручила мне униформу, метлу и остальной инвентарь.

– Поглядим, как ты справишься, – проговорила она, наблюдая, как я облачаюсь в комбинезон и куртку.

Я едва не показала ей язык. Ощущая себя арестанткой, сопровождаемой бдительным конвоем, я шла к отведённому участку.

Дворничиха изредка оборачивалась, как будто боялась, что я сбегу. Признаться, такие мысли посещали меня. Ведь я была уверена в том, что права и не заслуживаю взыскания.

Мне показали вверенную площадку. Медлить было ни к чему, и я принялась за работу. Дородная дворничиха ушла, но спиной я чувствовала, что за мной наблюдают. Похоже, она была приставлена ко мне в качестве дуэньи. Всё-таки мести улицы оказалось не так легко.

Продержаться бы несколько проклятых часов. Метла весила, наверное, больше пяти килограммов. Мои руки быстро устали, но сдаваться я не собиралась.

11. Арсений

Со смертью я не сталкивался никогда. Да и что такое "рак" только догадывался. В моей семье никто не страдал от этой страшной болезни. Я даже и не представлял себе, как выглядят люди, которым онкологи поставили фатальный диагноз. Хоспис – так называли в стародавние времена пристанище странников. Теперь хоспис – последний приют, тех, кому предстоит завершить земной путь, нечто среднее между санаторием и поликлиникой.

Палат насчитывалось двадцать, в каждой жило по одному человеку.

– Учти, мы не лечим людей, а только облегчаем их страдания. Если они будут рассказывать тебе что-то, ты слушай и никогда не перебивай. Им нужна возможность высказаться, – предупредила медсестра. – Некоторые любят поворчать, но в большинстве своём эти люди хотят жить, радуются каждому дню.