Нити судьбы

– На работу опоздаешь, – напомнил Николай.

– Возьму отгул, – ответил я.

Позвонив в ресторан, я осипшим голосом сообщил, что заболел и попросил выходной. Старший менеджер разрешил побыть дома до выздоровления.

– В тебе Арсений, пропадает великий актёр, – усмехнулась Аделина, а во взгляде зажглись хитрые искорки.  – Ребята, а может заглянем в парк у "Озерков".

– Думаю, это не лучшая идея, – осторожно заметил я.

– Боишься?

Она бросала мне вызов.

– Я никогда и ничего не боюсь, – бравировал я, зная, что это неправда.

Я взял её за руку, и мы побежали к парку.

– Меня подождите, – попросил Коля и нехотя поплёлся за нами.

4. Аделина

Вечер был тёплым и волнительным. В такой вечер можно полностью перекроить жизнь. Необычное волшебство растворилось в воздухе. На небе рассыпались звёзды, мерцавшие, как алмазы на синем шёлке. Время замерло – теперь оно не властно над нами. В самом сердце романтичного города река вечности текла по особым магическим законам.

Приглушённый свет фонарей придавал клёнам некоторую фантастичность.

Они притворились сказочными великанами. Листва разрисовала асфальт кружевом теней. Скамейки спрятались в зелени кустарников подобно затаившимся диким животным, готовым броситься на любого, кто посягнёт на их территорию. Мы пробирались дальше в кленовую рощу, по пути собирая веточки.

Арсений – высокий, крепко сложенный брюнет с пытливыми бледно-голубыми глазами и правильным греческим профилем. Движения резки, а речь порывистая, будто в его голове мысли с невиданной силой теснили одна другую.

Молодой человек оказался импульсивным, склонным к авантюрам. И это импонировало мне.

Николай выглядел спокойным и даже степенным, обладал обаянием и остроумием. Они дополняли друг друга, как и положено друзьям. Со спутниками я общалась без скованности, свойственной мне, которую люди иногда принимали за надменность. Я чувствовала себя непринуждённо, словно мы давно знакомы. Если я предлагала тему для разговора, то они подхватывали её. С Арсением я обнаружила множество общих интересов.

Он, как и я, принадлежал к миру искусства. Хотя довольно сдержанно отзывался о своих работах. Он создавал персонажей при помощи бумаги и слов, а я – танцем и музыкой.

В глубине парка укрылся полуразрушенный храм и маленькое озеро, словно залитое расплавленным серебром. Здесь мы устроили привал. Арсений развёл костёр из валежника. Коля на мгновение исчез и появился с пакетом, откуда извлёк сосиски, и мы поджарили их на огне.