Нити судьбы

Ощущалось общее волнение, носившееся в воздухе, будто вот-вот случится событие, которое перевернёт наши жизни. Многие из демонстрантов разделили неясное предчувствие. Хоть поначалу я счёл митинг лёгким развлечением, сейчас чувствовал важность этого дела. Толпа превратилась в единый организм, живший одними на всех эмоциями. Вокруг витало напряжение, какое обычно возникает перед грозой. Мы ждали разрешения этого конфликта.

В человеческом стаде царит полная вседозволенность. Вспомнились сюжеты, которые неоднократно показывали по телевизору.

В сознании всплывали кадры из хроники. Массовые столкновения с полицейскими, слезоточивый газ, погромы. Власть народа, способная вершить судьбы государств. И вдруг я почувствовал такое волнение, какое испытывал, лишь когда вдохновенно писал повести. Сродни предвкушению чего-то неизведанного, словно открывалась дверь в новый мир.

Первыми пришли строители – молодые ребята из стран, некогда бывших в составе Советского Союза. Они принялись расталкивать нас, но мы, словно стойкие солдаты на поле брани, плотнее сомкнули ряды.

Журналисты с азартом снимали репортаж. Как надоедливые мухи кружили фотографы, щёлкая затворами фотоаппаратов. Люди узнают правду из теленовостей и свежего выпуска газеты.

Пришедшие строители были обескуражены тем, что не могли приступить к работе. Они не решались пробиваться сквозь толпу демонстрантов. Некоторые закурили в стороне, разговаривая на чужом языке о чём-то отвлечённом. Усатый мужчина средних лет в майке лимонного цвета и старых джинсах, видимо, исполнявший обязанности прораба, вышел вперёд.

– Уходите, пока не приехала полиция! – прокричал он.

Готов поклясться, что этот сильный и звучный голос услышали даже жители соседних районов. За его спиной несмело топтались работники. Стало ясно, кто здесь хозяин.

Не шелохнувшись, мы стояли, преисполненные решимости идти до конца, упрямо сжимали плакаты в руках.

– Мы не уйдём, пока не прекратится строительство этого комплекса! – выкрикнул Коля и оглянулся по сторонам в поисках поддержки.

 Демонстранты одобрительно загудели.

Раздувая щёки от злости, усач подошёл к Николаю. Время – деньги. Мерзкие тараканы с транспарантами задерживали рабочих, а ведь сегодня они обязаны закончить этаж. Он рванул плакат, но Коля крепче сжал ватман в руках.

– Убери свои грабли, чудик! – прорычал Коля. Воробьёв был худощавым и уступал в физической силе сопернику, но смелость и безрассудство с лихвой компенсировали, то, в чём он проигрывал.