Дети-призраки

На нем запечатлена счастливая женщина с младенцем на руках. Выражение лица Андрея Николаевича говорило, что он видел отнюдь не мать и дитя, а нечто пугающее. Евгения удивленно подняла брови и покачала головой.

– Вы не знаете, что там происходит с магнитным полем земли? – она громко задала вопрос, затем отхлебнула чая.

– Что? – с искренним недоумением взирал на коллегу Андрей.

– Что там с магнитным полем земли, или может быть, произошли вспышки на солнце? Люди ведут себя, как-то странно сегодня!

– Я просто немного устал, а что с людьми? – поинтересовался он.

– Лаврова копалась в истории родов Потериной, а когда я пришла в архив, она так занервничала, стала оправдываться, – доложила Мальцева.

– И что она искала? – голосом ничего не выражавшим спросил заведующий отделением.

– Она не стала мне рассказывать, просто сбежала и все, – она недовольно вздохнула.

– Вероятно, у сотрудников не в меру разыгралось любопытство. Виновата, наверное, вспышка на солнце, – произнес Андрей и покинул ординаторскую.

***

Смена закончилась рано, и Лиза не знала, чем заполнить внезапно образовавшееся свободное время. Она решила посидеть в кафе, что располагалось неподалеку от больницы. Оно было полупустым, лишь двое посетителей ужинали в самом центре зала. Лиза устроилась у окна. Она любила проводить долгие одинокие часы в маленьких кафетериях.

Жизнь течет так стремительно, словно бурная река, это единственная возможность остановиться на берегу и осмыслить ее перипетии.

Терпкий кофейный аромат возвращал бодрость. Пышная и удивительно мягкая пена на кофе – эспрессо напомнила весенние облака. Лиза, зажмурившись, пригубила напиток. С первым глотком к ней вернулись энергия и сила.

Трагедия Анны Потериной отозвалась болью в душе Лизы. Чутье подсказывало ей – тут что-то не так. Допущена роковая ошибка. Но кто ее совершил? Врач, проводивший ультразвуковое исследование, или же Андрей Поклонский, доктор, имевший обширный опыт в акушерстве и гинекологии? Лаврова была склонна доверять Андрею, поэтому быстро откинула все мысли о его халатности.

Ведь он не мог погубить только родившегося на свет малыша. Это противоречило врачебной этике, человеческой морали и юридическим законам, в конце концов. Диагнозы выглядели вполне убедительными, но почему Анне не отдали тело малыша?

Лиза перестала думать об этом, когда на дне кружки осталась кофейная гуща. На город мягко опустились сумерки.