Его величество бастард

Князь Медарда обладал практически безграничным терпением, когда дело касалось его дочери, но всему есть предел. В конце концов, у наследницы полно других обязанностей, кроме того, чтобы шастать по поверхности, рискуя жизнью.

Еще один довод запереть ее дома и поскорее выдать замуж.

Венди и сама понимала, что ходит по краю, но прекратить было выше ее сил.

Бродить по вытоптанным окрестностям центрального входа в компании Геллена, который при малейшем шелесте ветра задвигает ее за широкую спину? Вот уж веселье! Лучше уж и правда дома сидеть.

А так она сама себе хозяйка, в случае чего же у нее есть Марша, которая точно не даст подругу в обиду.

Перебираясь от дерева к дереву и не забывая осматривать землю под ногами, Венделин тихо как мышка приближалась к источнику света. Скоро стало ясно, что по ту сторону рощи горит костёр, а ярким таким кажется из-за черноты, начинавшейся дальше.

Девушка даже засомневалась и бросила взгляд наверх, в кроны, чтобы проверить время суток. Вдруг она так загулялась, что не заметила, как зашло солнце? Нет, оно было на месте, пусть и сместилось немного из зенита.

Скоро придется собираться в обратный путь, если она не хочет опоздать к обеду и получить очередной нагоняй.

Чернота вскоре получила объяснение. Очередной порыв ветра принёс тот самый, уже знакомый запах мяса, смешанный с тлеющими листьями и травой, и Венди поняла, что впереди не туча, как ей показалось сначала, и не внеплановая ночь. Вся пустошь, простиравшаяся раньше от Дикой рощи до самого горизонта, скрываясь под изменчивой аномалией, превратилась в одно сплошное пепелище.

А на краю его, устроив костёр из остатков ветвей, сидели кругом человек десять. Кто-то жарил над огнём мясо, другие беззаботно болтали; ветер доносил до девушки только голоса, не позволяя разобрать фразы.

Но ее и без того пригвоздило к месту изумление.

Люди у самой опушки Дикой рощи? Еще неделю назад Венделин рассмеялась бы в лицо лазутчику, принесшему подобную весть.

Всем известно, что как раз в этом районе начинается самое интенсивное искажение, преодолеть которое не удавалось с момента окончания войны.

Кстати, где оно?

Впереди, насколько было видно глазу, простиралась ровная чёрная земля, по которой изредка, повинуясь порывам ветра, проносились буранчики пепла.

А где же уродливые ползучие кусты, мерцающие воронки подпространства и смерчи, готовые затянуть в себя незадачливого путника? Куда все делось?..