«Циники», или Похмелье

И все преподаватели пророчат ей большое будущее. Она показывала свой «Туман»? – Да.        – Именно в этом пейзаже – вся суть Сандры, и в нём она выразила себя, как нельзя лучше. Картина будет выставляться в салоне искусств… Очень красивая вещь. Горы нарисованы, так, что ощущаешь тепло исходящее от них после жаркого дня и, в то же время, они такие…– Глория на мгновение замолчала, подыскивая слова, – … мужественные… и туман, едва одел вершины…»

– А твоё что-нибудь будет на выставке? Глория пристально посмотрела на Дору, словно, взвешивая, чего в той больше: искреннего интереса или игры.

– О, нет, с неё я не писала. Дора удивленно вскинула глаза на Глорию. – Да-да. Не писала, – поспешила заверить Глория, – даже в голову, как-то не приходило. Ну, довольно о нас с Сандрой.

А вы чем занимаетесь? Они обе ещё путались в обращении друг к другу, пытаясь перейти на «ты», но, время от времени, возвращаясь к «вы».

На ночь сдвинули две кровати вместе, чтобы уместиться всем троим.

Дора не спала. Что-то тревожное, беспокойное гнездилось в душе и терзало её.

Рядом ровно дышала Глория.       «Странно, уже два часа прошло, а она даже не пошевелилась, – думала Дора, – как может человек спать не ворочаясь?» Прошло ещё некоторое время. Рука Глории легла на талию Доры, – ты не спишь? Дора увидела в темноте два тусклых блика гзаз Глории.

–Нет.

– А я спала. Проснулась. От чего не знаю. Обычно не просыпаюсь. Что-то, как будто тяжелое парит в воздухе. – Возможно, ты почувствовала то, что чувствую я.       – Тебе плохо?– Глория придвинулась к Доре. – Да. «Зачем я сказала», подумала Дора, «сейчас начнется, а что

случилось?, почему, да как..?, кто?.. Фу, ненавижу расспросов». Она ждала. Однако, расспросов не последовало. Глория молчала. Дора, лишь почувствовала её теплое дыхание у себя на шее.

– Вообще-то, неприятно, когда не знаешь, что будет завтра,– прошептала Глория. «Она угадывает мои мысли» – мелькнуло у Доры. – Да, – ответила она, – очень.

– Ты Моцарта любишь? – дыхание Глории щекотало шею.

– Я больше люблю Крейслера,– ответила Дора и провела рукой по шее. Почувствовала, что прикоснулась к губам Глории и отдернула руку. – Я тоже. Но не это важно. Мне, если плохо, я начинаю слушать в уме какую-нибудь его вещь.