Дракон… и ее ректор

Следов я не оставляла: амулет – небольшая булавка с руной вместо головки, вколотая в лацкан короткой кожаной куртки, – исправно выполнял свою работу, экранируя меня от окружающей среды, а ее – от меня.

– Личность уже установлена. Кзавер Брун, сорок три года, – сообщил подошедший неслышно следователь. Неслышно для стажёра – Квирин аж подпрыгнул, я же только приветственно кивнула. С Брандольфом мы виделись этим утром – как раз обсуждали появившегося в столице маньяка. И вот опять, пожалуйста. – Числится среди пропавших без вести, заявление подала жена неделю назад.

– Вам все еще есть дело до моего внешнего вида? – поморщилась я, приседая на корточки рядом с жертвой.

Попробуй проделай этот трюк в юбке!

– В данный момент вы представляете наше отделение! – привычно и занудно забубнил Брандольф. Отличный специалист, обсуждать с ним преступления – одно удовольствие, но насколько же упёртый блюститель нравственности! В прозекторской он еще как-то терпел, поскольку в форменном халате не видно моих нетрадиционных нарядов, но стоило нам столкнуться вне участка, как его прорывало.

– Предпочитаете, чтобы я вытерла подолом все следы? – привычно огрызнулась без особого энтузиазма. Подобные диалоги между нами происходили с завидной регулярностью, Бран доказывал мне прелесть затянутой в тугой корсет девы-богини, я же напоминала ему, что тяну максимум на смерть с косой, а той вовсе балахоны положены.

Не прикасаясь к слепо глядящим в обложенное тучами небо глазам, я всмотрелась в помутневшие склеры.

И было бы у нас три трупа вместо одного.

Маньяк в этот раз попался осторожный и вдумчивый. Не оставлял ни следов, ни свидетелей, ни даже души, которую можно было бы допросить.

– Где же ты шлялся, Кзавер, почти неделю? – вполголоса поинтересовалась я у тела без особой надежды на ответ.

– Как думаете, в этот раз что-то сохранилось? – сочувственно спросил Брандольф, сменив тон. Теперь речь шла о деле, а в работе он признавал меня за равную безоговорочно.

– Скоро узнаем, – мрачно отозвалась я и кивнула поджидающим у линии заграждения полицейским. – Грузите. Пора мне покопаться в его мозгах.

Прозекторская встретила меня привычной тишиной и прохладой.