Путь Мёбиуса

Неотзывчивость и отсутствие интереса к девушкам у младшего Стила породили немало слухов, но главное работницы уяснили: приставать к Камерону смысла нет, поэтому просто оставили в покое.

Что ей в принципе и нужно было… Но не сейчас.

– Эй, Стефан здесь? – окрикнула девицу Камми, не рискуя догонять и останавливать. Еще сочтут за приставание и снова начнут проверять ее на прочность как мужчину.

– Да, в том углу был, – безразлично махнула подавальщица куда-то вправо и, покачивая задом, ввинтилась между тесно расставленными столиками, то и дело задевая сидящих то попой, то локтем.

Что характерно, никто не жаловался.

Вытянув шею, Камми попыталась разглядеть деда среди сидящих за столиками в той стороне, что указала девица. К сожалению, там стояла целая группа парней, хоть и без формы, – видимо, смена закончилась – но телосложение и общая откормленность выдавали в них местных ополченцев, так что сидящих за столиками видно не было. Пришлось подбираться ближе, лавируя между тесно прижатыми друг к другу телами разной степени трезвости.

Голос Стефана она услышала, едва достигнув стоящих плотной стеной ополченцев. И, позабыв об уважении к служителям закона и субординации, распихала их локтями в панике.

Ее гордый, несгибаемый дед стоял на коленях перед Грегом, молитвенно сложив руки перед собой, и о чем-то слезно упрашивал.

Хотя что тут гадать – просил не забирать ее прямо завтра.

Краска бросилась Камми в лицо то ли от негодования на Грега, то ли от стыда за унижавшегося деда, то ли от унижения – все ведь из-за нее.

Она – причина всех проблем. И для себя, и для Стефана.

– Дед, прекрати! – Камми шагнула вперед, подхватывая его под локоть и без особого усилия вздергивая на ноги. Тот пошатнулся, выдавая своё совершенно не трезвое состояние. – Ты что творишь?

– Прошу этого доброго и отзывчивого юношу пощадить старика и не забирать его единственную надежду и опору, – довольно четко для своего состояния отбарабанил дед.

– Какие люди! – Грег приветственно раскинул ручищи, не вставая со стула, очевидно, ожидая, что Камми радостно бросится ему на грудь.

Та, наоборот, попятилась, захватив с собой и Стефана.

– Вы его простите, он на радостях чуток выпил, вот и бормочет всякое, – насквозь фальшиво улыбнулась она. – Мы пойдём, извините за беспокойство.

И потянула упирающегося деда за собой.