Принцесса для советника

Эльфы слишком любили природу и небеса, чтобы смириться с жизнью под землёй, а гномы, соответственно, гораздо комфортнее чувствовали себя в стоячем воздухе пещер, не желая обменять его на свежий ветер в лицо.

Отец любил рассказывать Лоле, как готовил свои покои к приезду ее матери. Главным нововведением стало прорубленное в скале окно, ведущее на небольшую огороженную площадку, где ее мама радостно развела целый сад. Так – на компромиссах – и строилась их счастливая семейная жизнь.

Лоле всегда казалось, что ее семья идеальна.

Оказалось, окружающие так не считают. Выдохшись окончательно, девушка перешла на быстрый шаг, а потом и вовсе остановилась, судорожно втягивая в горящие легкие густой, пропитанный хвоей запах леса и безуспешно борясь со всхлипами.

Легкий вечерний ветерок обдувал ее разгоряченное от бега и слез лицо. Воздух был тёплым, как вода в подземном источнике. Середина лета, жара, даже по ночам гномы на поверхности вполне обходились одним слоем верхней одежды. И одним нижним.

И бельём. Мёрзли они, в общем, все время.

Лоле же было всегда жарко, она унаследовала материнскую приспособленность к пронизывающему ветру и пробирающей до костей влажности поверхности, так что обходилась минимумом – плотные повседневные штаны, рубашка с собственноручной вышивкой – над ней больше поработала Дайнандре, чем сама Лола, поэтому цветы имели вид цветов, а не диковинных животных – и козья жилетка мехом внутрь.

Тихий, умиротворенный вечер никак не соответствовал бушующим внутри девушки чувствам.

Душа просила кого-нибудь побить, ну или хоть поругаться, но вокруг, как назло, никого не было. Высокие деревья закрывали густой кроной небо, почирикивали готовящиеся ко сну птицы, пролетела мимо бабочка-сомнамбула.

Лола внезапно поняла, что, упиваясь переживаниями, успела отбежать довольно далеко от входа в подземный город.

Вернулась чувствительность, принеся с собой боль в кровоточащих ступнях и колотьё в боку от быстрого бега.

Где-то в стороне хрустнула ветка.

Девушка насторожилась. Охлопала себя по бокам, удостоверяясь, что не взяла с собой секиру – если бы она знала, что выберется на поверхность, вооружилась бы непременно, что за гном без оружия. Но в библиотеку брать колюще-режущее категорически воспрещалось, а потом было как-то не до того. В полусапожках хранились сурикены, но и те остались в оружейной.

На поясе глухо звякнул кошель с деньгами.

Просто мечта грабителя. При ценностях и без оружия.