Магия большого города. Провинциалка

Проклятое семя? Она намекает на наши магические способности?

Мама всю жизнь сдерживалась, позволяя себе плести заклинания лишь изредка, дома, закрыв наглухо все ставни и двери. Мне, малышке, были непонятны такие предосторожности, но поскольку магия пробудилась во мне слишком рано, приходилось учиться ею владеть. Пусть мои пальцы не светятся, но летающие вокруг предметы неизбежно навели бы людей на определенные мысли. Так что я старательно, высунув от усердия язык и изредка прикусывая кончик, повторяла за мамой мысленные руны спокойствия, сдержанности и контроля.

Более сложные плетения, вроде проклятий и поиска, я изучала уже сама, матушке сил на них не хватало. Она поддерживала меня, как могла, подсказывала, когда я ошибалась, и со слезами на глазах гладила по голове, повторяя, как я похожа на отца. Он, очевидно, тоже был магом, и сильным.

Вспоминать о своем прошлом матушка не любила. Ее глаза оживали, только когда я просила рассказать про папу. Она с ностальгической улыбкой описывала его темные смеющиеся глаза, их романтические встречи и иногда вскользь упоминала, что семьи – обеих сторон – были против их брака.

Увы, как слишком часто случается в жизни – счастливого конца у истории двух влюбленных не было.

Отец героически погиб во время пожара на фабрике. Вывел множество рабочих, но не успел выбраться сам. Я видела подборку старых газет, которую мама хранила все эти годы. Самые мелкие заметки, крупные статьи, упоминания о случае, которые становились все реже и реже, пока не исчезли совсем.

Дело было громкое – тогда погибло около полусотни человек. Расследование велось долго, но в итоге заглохло. Виновных в поджоге, если он имел место, так и не нашли.

Одна из газет опубликовала фото тех, кто работал на предприятии. Я неделями всматривалась в нечеткий снимок до рези в глазах, пытаясь понять, кто из них мой отец. Матушка ткнула куда-то в середину один раз и разрыдалась так горько, что переспрашивать и уточнять я не осмелилась.

Учитывая то, что жили мы далеко от столицы и родственников я никогда не видела, логично было предположить, что «неправильный» выбор маме так и не простили. Но чтобы не пускать на порог? Не слишком ли жестко? Прошло уже более двадцати лет!

Разумеется, нет ничего удивительного в том, что в семье знали о маминых способностях и как минимум подозревали о моих. Все же чаще всего это наследственное. Но именно поэтому внутри семьи обычно своих не сдают.