Иллюзия дара

– Не знаю, леди, то люди говорят, а они врать не будут, – пожала плечами Сондра. Наивная философия, люди как раз врут больше всех, но в любых слухах всегда есть доля истины. И, пожалуй, стоит быть поаккуратнее с мыслями при этом брате Каллуме. И уж точно не обдумывать планы по обнаружению башни. Мало ли какие за это наказания попаданцам предусмотрены.

Так что на ужин я спускалась во всеоружии: в лучшем платье с чужого плеча, с высоко поднятой головой, в которой беспрестанно крутилась почему-то пришедшая первой песенка «Нам не страшен серый волк».

На волка жрец походил мало. Если искать сходство с животными, то скорее на добермана: поджарый, темноволосый, с острым лицом и хищным взглядом.

На мои мысленные песенные потуги он и бровью не повёл, из чего я сделала вывод, что либо он не все время и не всех ментально прослушивает, либо не умеет вообще. Ну, или выдержка у него стальная.

Мы расселись за столом практически в прежнем порядке, только теперь, ради симметрии, слева от меня усадили – кого бы вы думали? – правильно, брата Каллума.

– Как вам в нашем мире, леди Виктория? – светски поинтересовался жрец. Я натянуто улыбнулась. Делиться интимными переживаниями с ним не хотелось от слова «совсем», но не буду же я хамить явно высоко стоящему в местной иерархии.

– Вы знаете, довольно мило, – с наигранным энтузиазмом начала я. – Я бы даже сказала, удивительно. В нашем мире магии нет, а у вас тут и телекинез, и башни эти, и фейри…

Только закончив фразу, я поняла, что ляпнула что-то не то.

Воцарилась мертвая тишина. Слышно было, как брякнула вилка, уложенная Кестером в тарелку. Да, он что-то говорил о том, что ему не верят. Но чтобы до такой степени бурно реагировали на само упоминание фейри?

Брат Каллум повернулся к Кестеру, безошибочно вычислив источник информации. Я досадливо вспыхнула: опять подставила беднягу! Кажется, скоро он сам вручит меня служителям Богинь, еще и умолять будет, чтобы увезли поскорее.

– Вы сеете опасные заблуждения, лорд Дуглас, – прошелестел жрец.

Брат Каллум сложил два пальца на левой руке латинской «V» и прикрыл сверху пятерней, припечатав к левому же плечу. Остальные сидевшие за столом поспешно повторили жест.