Лишняя. С изъяном

В ту минуту ничего лучше мне в голову не пришло, но, как ни странно, детский довод подействовал. Настоятельница, помедлив томительную секунду, согласно кивнула.

– Только не тяни с сюрпризом, дитя мое. – Она наклонилась ближе и еще понизила голос, до почти неразличимого шепота: – В столице тебя могут ждать приятные перемены, поэтому советую не затягивать с радостной новостью.

Так. Это какие еще приятные перемены?

Вместо того, чтобы накинуться на настоятельницу с вопросами, я только молча кивнула. Писать я в ближайшее время никому не собиралась.

* * *

По ночам стало холодать. Сентябрь вытеснял лето медленно, но уверенно, и начал с темного времени суток. Перепады температуры получались внушительные, до двадцати градусов, то есть по ночам было всего лишь пять-шесть выше нуля.

Хилли повадилась приходить ко мне с ночевкой. Все-таки два одеяла грели куда лучше одного, да и наши тела, прижатые друг к другу, тоже работали дополнительным отоплением.

Днем же мы виделись только на занятиях: я снова пропадала в лесу с Брай. Подошла пора собирать корни и грибы. Последние не только для отваров: травница весьма уважала грибные супы, да и вообще неплохая белковая прибавка к рациону. Я с ней в этом вопросе была полностью солидарна, к тому же упражнения, наклоны и приседания помогали тренировать ногу, а тяжелая корзинка и манипуляции с ножом – руку.

Зато к вечеру все тело гудело так, что не разогнуться.

Постоянные тренировки и использование резерва сделали свое дело. Я, уже почти не задумываясь, ощущала степень наполненности и яркости шара в груди и ювелирно отмеряла порции магии для заклинаний. Сейчас резерв был практически полон. Операции я закончила еще на прошлой неделе и, как заметила мать-настоятельница (чтоб ей повылазило!), выглядела уже почти нормально. Теперь главное – продолжать занятия и отвыкнуть от привычки волочить ногу и прижимать руку под грудью.

Хилли прижалась к моему боку теснее, подсознательно ища тепла.

Одеяло, выданное пансионом, только теоретически называлось шерстяным: в нем было столько дыр и заплаток, что скорее его следовало назвать кружевным. И грело оно соответствующе. О дополнительных вещах воспитанницы могли лишь мечтать, будь то одежда или предметы обихода, так что все годы обучения приходилось терпеть, мерзнуть и закаляться.