Голландка

Лана не знала, насколько Лейки чувствительны к жаре, и не хотела по приезде обнаружить любимый аппарат расплавленным. Ей еще достопримечательности снимать. Много того Владимира они конечно за полдня не посмотрят, но основные знаковые места оббегут.

Еще в Суздале проведут две ночи, потом Йоланда рвалась поездить по деревням и проселками, еле отговорили. Вместо этого они заглянут на дачу к Корееву-самому-старшему, деду.

Даниил как представил непосредственную Лану, скачущую по бездорожью в порванных джинсах, и бегущую за ней свору неизменных бродячих собак, а то и каких подвыпивших мужиков, так сразу и заявил, что по деревням – только через его труп.

Потом когда-нибудь, в следующий заезд.

Если он будет, тот заезд.

Почему-то при мысли, что Лана уедет в свою Европу и больше не вернётся, Даниилу стало грустно. Он к ней как-то успел привыкнуть. Благо не его комнату она занимала и не ему приходилось спать на жесткой тахте.

Отец, наверное, дни считал до ее отъезда. Потому, скорее всего, и предложил на остаток времени перебраться на дачу.

Кондиционер работал на полную мощность, но особо не спасал. Машина прокалилась так, что сиденье обжигало попу даже сквозь джинсы.

Лана долго думала, что одеть в поездку. Жара предполагалась, но масштабы ее оказались сильно преуменьшены Гидрометцентром. Хотя неизвестно, что хуже: сидеть в шортах на раскалённой коже сиденья, рискуя остаться без собственной кожи на заднице, или терпеть длинные джинсы, пусть и с вентиляцией в виде дыр, зато тыл был бы защищён от ожогов.

Навигатор вывел их на парковочную площадку неподалёку от Золотых ворот. Даниил тяжело вздохнул, покидая машину, и оптимистично застелил ветровое стекло отражающей фольгой. Вряд ли оно поможет по такой жаре, но хоть сесть, не обжигая задницу, на сиденье будет возможно.

Укрываясь в короткой тени зданий, они добрались до расположенного неподалёку парка. Сильно лучше не стало. Приехали они практически в полдень – время самого злого и зенитного солнца.

Но не бегать же им под деревьями, как собачкам.

Взгляд Даниила упал на высокие белые стены церкви.

– Может, зайдем? – кивнул он Лане на гостеприимно открытые ворота собора. Девушка в это время допивала последние капли драгоценной, хоть и противно-горячей воды.

– Закрыто, небось. Разгар рабочего дня же, – отмахнулась она. Даниил поднялся по ступенькам и сунул голову в прохладную темноту.