Голландка

– Да уж, представляю, – Даниил невольно поежился. Представил, как в его челюсть впечатывается изящная ножка сорок первого размера, и порадовался, что ничем не успел обидеть тяжеловесную амазонку.

Дорога от клуба практически сразу вывела их на трассу. Йоланда уверенно вписалась в редкий по случаю позднего часа поток машин и неспешно покатила, прислушиваясь к указаниям навигатора. Иногда Даниилу приходилось подсказывать: например, новый поворот на Ленинский по знакам и навигатору почему-то показывался позже, чем он есть на самом деле.

Они почти добрались до дома, и Лана немного расслабилась.

Квакание полицейской машины настигло их на второй полосе.

– Это нам? Ой, это нам! Что же будет?! – внезапно завыла в истерике Ирвина. Даниил аж подскочил от неожиданности и с изумлением уставился на рыдающую девушку.

Больше никого на дороге поблизости не было, поэтому Йоланда добропорядочно сменила линию и притормозила.

Сирена стихла, как и звук мотора, и в машине наступила пронзительная тишина, прерываемая всхлипываниями Татьяны.

– Держи себя в руках. Или хотя бы сиди молча, – холодно бросила Лана, нажимая на кнопку, опускающую стекло. И моментально преобразилась.

Куда делась собранная, строгая дева-воительница? От усиленного трепетания накладными ресницами поднялся ветер, ротик очаровательно приоткрылся, чудом увеличившееся за прошедшие секунды декольте удачно оказалось прямо на линии зрения небрежно помахивающего палочкой гибэдэдэшника. Он даже замер от такого зрелища.

– Good evening, officer.

– Э-э-э… не шпрехаю я, дамочка, по-вашему. Права покажите и документы на машину, – пробормотал он, не отводя взгляда от демонстрируемых ему голландских прелестей.

– Конечно-конешно! – с неизвестно откуда вдруг взявшимся сильнейшим акцентом засуетилась Йоланда и полезла рукой в вырез.

– Эй, женщина, вы что там делаете? Мне на дежурстве, такое нельзя! – насторожился полицейский.

– Я водить в России не больше месяца. Я права знать! – гордо заявила она. Полицейский осмотрел карточку иностранных прав на свет, чуть ли не попробовал на зуб и вернул. Бумажка, едва слышно хрустнув, исчезла в его кармане.

– Проезжайте. Радуйтесь, я сегодня добрый, даже на алкоголь вас не проверю.