Дракон… и ее эльф

Мистер Сивонн принимал экзамен вдумчиво, прочим абитуриентам задавал постоянно каверзные вопросы, и меня, как ни странно, никак не выделял. Кажется, подслеповатый ученый и не заметил, что перед ним существо в юбке. Погонял немного по истории средних веков и перешел вот на щекотливые вопросы.

Я аж поперхнулась.

– Простите, кого завоевание? – переспросила, думая что мне послышалось.

Дед разочарованно нахмурился.

– Это же как раз конец пятнадцатого века. Вы так бодро отвечали, я уж было решил что вы хорошо подготовились.

– Нет, я поняла о чем вы, – быстро возразила я. Как бы не влепил неуд просто за расхождение в терминологии. – Просто фраза такая… сомнительная.

– В смысле? – брови мистера Сивонна скакнули к линии роста волос. Остальные члены комиссии – в их числе любитель фикусов – настороженно прислушались.

Ох, не стоило мне выпендриваться, но честно сказать – тема больная. Для всех драконов, не только для меня.

– Дружественные войска шесть раз пытались высадиться на Гардаре, но потерпели неудачу, – процедила я, с усилием переключаясь на точку зрения людских историков.

Обычно нам этот неприглядный фрагмент рассказывали совсем в другом фокусе. – После чего основали форт на одном из трех мелких островков на середине между чело… Вальденом и Гардаром и объявили драконьи земли присоединенными.

Мистер Сивонн возмущенно поперхнулся.

Любитель фикусов фыркнул. Кажется, одобрительно.

– Впервые слышу столь вопиющую трактовку древних манускриптов! – проскрипел он.

 – Вальден действительно использует лишь три острова из восемнадцати, но это потому что был подписан пакт о вассалитете, и частичном суверенитете Драконьего архипелага.

– Кем? – уточнила я с живейшим интересом.

– Королем Альбером Гимальди, правившим в то время! – с видом оскорбленного достоинства отрезал историк.

– И?.. – подсказала я.

Под сдержанные смешки коллег мистер Сивонн наконец опомнился:

– Это я здесь задаю вопросы! Вот вы мне и ответьте – кем?

– Неким Рокебрюном, представившимся драконом! – выплюнула я с омерзением.

– Представившимся? – уцепился ученый за выделенное мною слово. – То есть вы тоже считаете, что он не настоящий представитель, а истинные драконы – мерзкие, пышущие огнем твари, лишенные разума и рьяно охраняющие свою территорию?

Тут уж пришла моя очередь стушеваться.

Определение-то четкое, хоть насчет разума и спорное.