Глинтвейн для Снежной королевы

Считай, до конца июля тут лед лежит и не истаивает, прохлада. А зимой никогда не бывает мерзло. Тут уж запряташься так запряташься! Ни одна душа живая не сыщет. Сейчас глянешь или утром придем? – Она открыла деревянную дверь.

Та скрипнула, обнаружив за собой темный вход, как в большую нору. Потянуло влагой и грибным духом. Антоша в испуге шагнул назад, а Анна, пригнувшись, вошла внутрь и чиркнула спичкой, зажигая керосиновую лампу. На огонек и Антоша шагнул за нею. Пока Анна надевала стекло, язычок пламени рвался от сильного сквозняка.

– Какой продух хороший! – кивнула Анна. – С того конца труба наверх выходит для воздуха. Ну? Чего тебе здесь нравится?

Антоша огляделся. Спустившись вниз, они могли стоять в землянке во весь рост, только Анна кое-где касалась макушкой укрепленного бревнами потолка. Стены тоже были закреплены, изнутри землянка напоминала длинную узкую комнату с полками. По-домашнему светился на полках разноцвет – банки с консервами, от пламени керосинки сразу заалели сквозь стекло бока помидоров.

– Мне вот это нравится, – показал Антон на ящик с яблоками.

Между зелеными крутыми боками симиринки, прикрытыми сеном, лежала игрушка – деревянная птичка с длинным поднятым хвостом.

– Ну ты хват! – одобрила Анна, вытирая птицу подолом юбки. – Глянь-ка сюда, видишь дырочку? Это свистулька.

Антоша подул. Раздался тягучий звук. Он подул сильней. Звук стал звонче. Довольный Антоша зажал птичку в руке и поднял к Анне счастливое лицо.

– Вот и я говорю! – радостно кивнула та. – Где еще лучше прятаться? Залез сюда, лег на корзины, и спи себе.

Антоша с сомнением осмотрелся. Анна забрала у него птичку и положила на яблоки.

– И птица сгодится, если тут полежится, – заметила она. – Пока мы будем бегать тебя искать, знай дуди. И всем добро будет.

– Никому… – прошептал Антоша, подумал и уточнил: – И Лере нельзя?

– Да она знает, если не забыла. Лазила сюда маленькая. – Анна взяла мальчика за руку, и они стали подниматься вверх по трухлявым ступенькам. – И всем добро будет, – бормотала Анна, – а по чердакам да по подвалам лазать… Не дай господи…

Она перекрестилась. Антоша повторил ее движения. Анна посмотрела на мальчика и провела тяжелой рукой по его темным волосам.