Трафаретчица

Мы выбросили окурки, зажевали горький привкус яблоками и вернулись на веранду. Я тут же прошла к Артуру и устроилась у него на коленях, провела рукой по струнам. Мужчина показал мне простой аккорд – всего две струны зажать.

Безнадежно, все равно не умею. Я здесь так, погреться в объятиях, да носом потереться о щеку, еще покормить его яблоками или сыром.

– Ну что, ребят, за встречу? – Сережа разлил по бокалам вино и опустился на диван рядом с Инкой. – Ну и погода, вы только посмотрите, дождь грохочет в середине декабря.

– Ага, а у нас тепло и уютно, – улыбнулась Инка. – Как здорово, что вы все-таки приехали. Я еще сейчас Нате позвоню, они тоже заехать хотели, с Игорем вместе. Артур, сыграй уже что-нибудь, Эль, слезь с него, неужели дома не насиделась?

– Насидишься у него, – фыркнула я, только сильнее прижимаясь к груди мужчины. – Дома-то не появляется со своей работой… играй уже, вашу любимую, армейскую.

Артур с Сережей в армии познакомились, а как демобилизовались, нас встретили, мы их с Гошей и Наташкой познакомили, так и сформировалась компания.

***

– Что-то случилось? Обычно ты не опаздываешь, – Вероника перетасовала стопку папок и, не найдя нужной, снова полезла в шкаф.

Я зевнула.

– Смотрели с Артуром фильм до ночи, я и забыла, что в шесть нужно уже у вас быть. Хоть и вернулась к себе, спать все равно охота. – Я потянулась и заметила свое отражение в зеркале над шкафом. Во-первых, права была баба Катя, нужно больше есть. Во-вторых, краситься, краситься и еще раз краситься перед выходом на улицу – это ж издевательство так людей пугать! – Можно я пойду в кабинет и приведу себя в порядок?

– Да-да, конечно, – Вероника кивнула, изучила имена на взятых папках, и протянула мне.

 – Посмотри заодно. Потом придешь в зал, я все подробнее объясню, а пока буду разбираться – так давно не лезла в документацию, забыла, где что находится.

В своем кабинете я последний раз была еще до отъезда в Нью-Йорк, какое счастье, что меня никогда не заботила уборка, а то б пришлось трудиться в угоду своим же осточертевшим принципам.

Отперла дверь, зашла и тут же упала на диванчик, полежала, уткнувшись лицом в холодную обивку, возблагодарила всех Богов и Дьяволов. Самое большое счастье в нашей бестолковой жизни – падать на мягонький и добрый диванчик, когда все эти люди, жизни и судьбы уже совсем осточертели.

Почувствовав, что засыпаю, повернула голову и заставила себя оценить обстановку.