По эту сторону зла (Былое и дамы-2)

Но все же по прибытии в отель она пожертвовала свободой, вызвала посыльного и отправила одному из своих литературных поклонников записку о том, что она на несколько дней приехала в Мюнхен.

Ее записка привела в движение весь механизм мюнхенской культурной жизни, и с утра на Лу посыпался град посещений и приглашений на приемы, презентации и премьеры. Да, похоже, Мюнхен и впрямь становился культурным центром Европы. А она, Лу, пусть хоть на время, будет центром культурной жизни Мюнхена. И она с удовольствием закружилась в веселом водовороте приемов и премьер.

Наутро после одной из премьер она получила странное письмо без подписи, не похожее на обычные приветствия, присланные ей назавтра после посещения театра. Автор письма сбивчиво утверждал, что, будучи вчера в театре представлен Лу в антракте, он по возвращении домой стал читать ее эссе «Иисус Христос – еврей». Перечитав его несколько раз, он с восторгом убедился, что строй ее мыслей удивительно совпадает со строем чувств, выраженных в его поэтическом цикле «Видения Христа».

И теперь он убежден, что его поэзия освящена ее гением.

Это неподписанное письмо странно тронуло ледяное сердце Лу, в нем было все, чего не было у других, – доверчивая беспомощность и детская уязвимость, сочетающаяся с уверенностью в своем призвании. Лу захотелось встретиться с автором письма, но как она ни старалась, ей не удалось вспомнить всех, кого ей представляли вчера в театре. Она попросила в книжном магазине поэтический сборник «Видения Христа», но никто о нем не слышал.

Отчаявшись, Лу решила порыться в письмах, полученных ею по приезде в Мюнхен, – она хранила их, чтобы при встрече показать Карлу. И – о чудо! – нашла маленькую открытку, почти наверняка написанную той же рукой. Автор выражал надежду на встречу с удивительной женщиной, стояла и подпись – Рене Мария Рильке. Дальше уже не составило большого труда найти его адрес, и Лу предложила встретиться в соседнем с отелем кафе.

Она намеренно пришла раньше назначенного времени и села у дальнего от входа столика, чтобы угадать, кто из входящих Рене Мария Рильке.

Кафе было популярным, время пополуденное, и входная дверь то и дело отворялась, впуская все новых и новых посетителей. Она выбрала двух-трех мужчин поэтического облика, обводящих зал ищущим взглядом, но ни один из них к ней не подошел. Она уже было подумала, что неизвестный поэт не отозвался на ее приглашение, как вдруг за ее спиной тихий голос произнес:

– Добрый день, божественная фрау Лу Саломе.