Кольцо эльфийской работы

Осознание этого вызывало ужас, тоску и желание поплакать в одиночестве. Но в доме, где живет девять человек, не считая слуг, днем просто невозможно остаться одной. Даже в спальню обязательно кто-нибудь вломится и позовет стрелять, или учиться готовить плюшки с ревенем, или же проехаться верхом.

Вот, пожалуй, последнее – то, что мне сейчас подойдет. Мне же нужно подумать – вот именно этим я и буду заниматься. Одна.

Зимний лес встретил меня и Серого тишиной и морозным воздухом. Я подняла воротник дублета, натянула шапку почти на глаза и отпустила поводья, давая возможность коню самому выбирать путь.

Серый куда-то шел. Поскрипывал снег. Катились по одной слезинки, смывая иней с ресниц. Мерзли пальцы на руках и ногах – не спасали даже теплые сапоги и перчатки. Я все глубже и глубже погружалась в оцепенение, из которого не желала выходить.

– Миледи?

Я неохотно подняла голову и несколько раз моргнула, чтобы сфокусироваться.

– Миледи, что вы тут делаете? – с большей тревогой в голосе произнес Даррен. Не могла же я ему ответить, что размышляю о будущей жизни, поэтому с моих губ слетело первое, что пришло в голову:

– Ищу дракона.

По лицу эрла скользнула странная тень.

– Кого?

– Дракона.

Серый, устав стоять или замерзнув, сделал шаг в сторону. Я не удержалась и начала падать.

– Кристейна, бесы все побери, что случилось?

Я не отвечала, уткнувшись в такое теплое, такое притягательное мужское плечо. Судя по всему, Даррен и не стал ждать ответа, поскольку сразу понес меня в дом, на ходу отдавая распоряжения:

– Позаботьтесь о коне! Дров в камин! Горячего вина со специями, и побыстрее!

Меня обдала жаркая волна – мы вошли в дом, потом по глазам ударил свет – я невольно зажмурилась, и сильные руки начали стаскивать дублет, шапку и сапоги.

– Крис, ты же совсем замерзла.

Теплые ладони начали бережно растирать мне окоченевшие руки и ноги. Я вскрикнула, ощутив, как в них словно бы воткнулось множество иголочек.

– Тише, девочка моя. Ты с ума сошла – ездить в такой мороз. Как отец тебя отпустил?

Я молчала – и потому, что не хотела отвечать, и потому, что не могла – горло тоже оледенело. Девушка-служанка принесла чашку горячего вина.

– Пей, Крис. Не торопись, я помогу тебе.